Женщина в штатском с тревогой осматривала свой дом. Светлана Ивановна поднималась по крутому лестнице, когда внезапно заметила открытый замок и пришла в замешательство — директор уже был здесь раньше времени. Атмосфера напряженности кипела в просторной гостиной, где обычно царила спокойная работа....
Джахан выключила свою лампу — в смотровой сразу наступили сумерки — и выглянула в коридор.
Там было полно народу. Непостижимым образом любая новость распространялась по селу в мгновение ока, куда там интернету и мировой системе оповещения! Как только повернулся ключ, Мила вскочила, прижимая руки к груди, и бабы, набившиеся в коридор, двинулись и застыли.
— Пока всё в порядке, — известила Джахан. — Ждём. Сейчас она должна проснуться.
— Не помрёт? — едва выговорила Мила. — Ты скажи, доктор, не помрёт она?
— Нет, — отрезала Джахан.
Мила стала валиться навзничь, бабы заголосили, мужики загомонили, но Джахан некогда было заниматься Милой!.. Она-то уж точно не помрёт.
Она вернулась к девочке, ещё раз посчитала пульс и померила давление.
Аллочка шевельнулась и открыла глаза.
— А мама? — спросила она очень тихо. — Где мама? Пить хочется.
— Мама в коридоре, а ты в больнице, — сообщила Джахан. — Попить я тебе попозже дам. Ты пока отдыхай. Что ты любишь? Море любишь?
— Я лес люблю.
— Вот представляй себе, что ты в лесу.
Телефон, похожий на полевую рацию, зазвонил, когда Джахан мыла инструменты.
— В двадцати километрах к востоку от вас находится военная база войск стратегического назначения, — сообщил телефон. — Туда направлен санитарный самолёт из Горноалтайска. Будет у вас в ближайший час. Эвакуация больного требуется?
— На мой взгляд, больной необходим стационар, — ответила Джахан. — Операцию я провела. Для послеоперационного периода здесь условий нет.
— Ясно, — сказал телефон.
Джахан убрала инструменты, покидала в бак шапочку и халат — стирать и кипятить. Свою стерильную хирургическую пижаму она почему-то не взяла из дома, забыла.
Под стенами амбулатории в свете фонаря толпились соседи, переходили с места на место, переговаривались и курили. Джахан время от времени посматривала на них в окно. Выходить и разговаривать с Милой ей не хотелось, но она понимала, что придётся.
Она тянула время, подходила к девчонке, смотрела, как та спит, проверяла, ровно ли дышит.
Джахан сильно устала и от усталости мёрзла, хотелось крепкого чаю и полежать под одеялом, но она понимала, что до этого ещё далеко.
Когда на дороге загудела и засигналила мощная машина, Джахан вздохнула и распахнула дверь в смотровую.
Мать сидела, привалившись к соседке, — глаза закрыты, лицо жёлтое, — и, когда Джахан вышла, Мила всполохнулась и вытянулась.
— Ну что?"
"— Всё нормально, — сообщила Джахан. — За ней прислали самолёт.
