Женщина в штатском с тревогой осматривала свой дом. Светлана Ивановна поднималась по крутому лестнице, когда внезапно заметила открытый замок и пришла в замешательство — директор уже был здесь раньше времени. Атмосфера напряженности кипела в просторной гостиной, где обычно царила спокойная работа....
— Когда приезжают, когда нет, кто разберёт, много их тут всяких.
— И вчера были?
— Вчерась не были. Вчерась какие-то на джипах заехали, много! И батюшка долго не выходил, может, вразумлял их, я сам не видал, не слыхал.
Хабаров ещё немного поизучал мотоциклы с рожами.
…Вчера в это самое время в него стреляли как раз с мотоциклов. Нужно дать задание Дашке проверить эти два — кому принадлежат, когда куплены, как давно в Тамбове катаются.
На библиотечном крыльце он уронил горшок с геранью, громко посокрушался и открыл стеклянную дверь.
— Девушки, — позвал Хабаров, — вы где?..
И прислушался.
На зов выскочила, разумеется, Галя.
— Что вы так долго, мы прямо заждались! — И покраснела, как маков цвет. — Нет, вы не подумайте, просто Юрий Григорьевич познакомиться хотел, и Настя приехала, а она до десятого не собиралась…
Тут Галя окончательно выбилась из сил, покраснела пуще прежнего, круто повернулась и исчезла.
Алексей Ильич вздохнул.
Библиотекари сидели в закутке, отделённом перегородкой. Перегородка была оклеена картинками из календаря за 2006 год.
— Алексей Ильич, проходите, проходите! Мы только чай собираемся пить!
— А я вот тортик принёс, как обещал!
— Товарищ из Москвы, — представила его Светлана Ивановна и значительно посмотрела на остальных. — Министерство культуры прислало после наших… событий.
— Мурашов-Белкин. — Приподнявшись со стула, писатель потряс Хабарову руку. — Как там наше министерство? Администрируете потихоньку? Руководите культуркой?
— Я по хозяйственной части, — простодушно сказал Хабаров. — Фонды, каталоги, то-сё, пятое-двадцатое…
Незнакомая молодая женщина, расставлявшая на канцелярском столе чашки, тоже пожала ему руку, гораздо энергичней, чем писатель.
— Настенька детским абонементом заведует, — объяснила Светлана Ивановна.
Хабаров, развязывая торт, мельком улыбнулся Настеньке.
Писатель выудил из портфеля плоскую бутылку с тёмной жидкостью и водрузил среди чашек.
— Помянуть Петра Сергеевича, — пояснил он, когда Светлана Ивановна закудахтала. — По русскому обычаю. А как же?..
