Женщина в штатском с тревогой осматривала свой дом. Светлана Ивановна поднималась по крутому лестнице, когда внезапно заметила открытый замок и пришла в замешательство — директор уже был здесь раньше времени. Атмосфера напряженности кипела в просторной гостиной, где обычно царила спокойная работа....
Снайпер, понятное дело, вон Агафона завалила, и Тучу тоже — Паша даже застонал от отчаяния, негромко, — гараж взорвала, его из-под ментов уволокла, а сама всё в зеркало смотрелась и белые волосы приглаживала, как дурёха малоумная!.. А те двое, что его, Пашу, кроили-резали-шили-зашивали, они кто?..
И что всё это значит? Кто-то, выходит дело, на его, Пашину, землю нагрянул?.. Инопланетяне, что ль?! Американские шпионы?! Люди в чёрном?!"
"И что ему делать, если они его всё же не грохнут? Сдать их ментам — у вас, мол, под носом какие-то шпионы завелись?! Чтоб он, Павел Лемешев, менту поганому хоть слово по своей воле сказал — не бывать такому! Тогда что делать?
Братва с ними не справится, хоть всех подними!.
Паша понимал, что связался с силой, которая превосходит его в сто раз, какое-то странное чувство грызло и мучило его едва ли не сильнее, чем боль.
Пришельцы его не боялись. И не уважали. И не презирали за трусость и слабость.
Чихать они на него хотели.
Вот это осознать было труднее всего.
Он им зачем-то понадобился — не ради библиотекаря, ясное дело! — они его ловко выпотрошили, и в смысле пули, и в смысле сведений. Теперь они через него перешагнут и пойдут дальше — по его земле пойдут! — а он ни остановить, ни задержать их не может!..
Он опять застонал.
— Ты чего мычишь?
Паша открыл глаза.
— Тебе плохо, что ли, или так, от тяжёлой жизни?..
— Чего надумали? — спросил Паша с ненавистью. — Валить меня сейчас будете или когда?
— До чего вы, бандитьё, о себе заботитесь, — протянула Даша задумчиво. — До чего себя любите и жалеете!.. Какая у вас у всех душа нежная и слабая, прям фиалковая!..
Он смотрел на неё, даже не моргал.
