Тетка погналась за молоденькой девчонкой с округлившейся фигурой. А Таня быстро намотала на шею клетчатое кашне, застегнула на все пуговицы узкое черное пальто и почти бегом вышла из консультации. Она не успела пройти и десяти шагов, когда с ужасом поняла, что торговка возвращается. Ее пакет по-прежнему был таким же полным, а взгляд оставался взглядом охотницы. Татьяна внутренне напряглась и приготовилась ответить что-нибудь вежливое, но достаточно твердое. Но, к ее удивлению, тетка прошла мимо, удостоив ее лишь мимолетным взглядом.
«Наверное, я совершенно не похожа на женщину, которая в принципе может быть матерью, — подумала Таня с неожиданной горечью и сама удивилась этому чувству. — Неужели это ребенок на меня так действует? Да, он, собственно, и не ребенок еще, а так, несколько бессмысленно пульсирующих клеточек… И зачем он мне сейчас, когда через месяц, сразу после возвращения Селезнева из Испании, начнутся кинопробы. А там, чем черт не шутит, может, и дадут главную роль? Во всяком случае, режиссер говорит, что шансы у меня неплохие.
И начать свою кинокарьеру с таким партнером, как сам Сергей Селезнев, — это просто подарок судьбы. Пусть говорят, что он может играть только движением мышц. Это говорят те, кто не видел его работ в театре». Мысли с будущего ребенка плавно перетекли на кино вообще и учебу в частности. Татьяна быстро шагала по направлению к метро и размышляла о том, что в последний раз пластический этюд у нее получился просто безобразно и над речью надо бы поработать, потому что звук «ж» все равно проскальзывает и свистит.
Она незаметно проводила языком по небу, пытаясь найти одну-единственную нужную точку, которая поможет ей справиться с упрямым «ж», когда прямо перед ней остановилась прогулочная коляска. Таня успела подумать, как же все-таки странно устроена жизнь. Иногда события в ней разворачиваются, как в дешевой мелодраме: стоит только подумать о том, чтобы сделать аборт, как вот вам, пожалуйста, — молчаливым укором коляска перед носом.
Впрочем, укор не был молчаливым. Довольно крупное дитя, в пестром комбинезоне, отчаянно ругалось на своем детском языке и норовило оторвать голову у резинового зайца.
— Ой, девушка, — затараторила молоденькая мамаша с такой скоростью, словно через пять минут ее жизнь должна была кончиться, а так необходимо успеть сказать что-то важное, — помогите мне, пожалуйста, последите за ребенком. Коляска, конечно, никуда не денется, а вот Настенька испугается.
