Автор
В легком фантастическом сопровождении начинается история Юли, где каждый новолуние становится поводом для новых событий и открытий. Маленькая девочка видит мир через зеркало своей любви, которое может привести к невиданным приключениям.
Кроме всего прочего, под их вагоном был закреплен то ли трансформатор, то ли рефрижератор, или еще какая-то гадость. Во всяком случае, и стены, и мутные стекла, и деревянные скамейки беспрестанно мелко вибрировали, как будто где-то совсем рядом работал отбойный молоток. Симона устроилась возле окна и казалась на удивление спокойной. Похоже, ее даже забавляло это приключение. Сидящий через проход дед откровенно бомжевского вида несколько раз попытался завести с ней знакомство, дурным голосом напевая частушку «Вижу, вижу бабу рыжу» и кося игриво заплывшим глазом, но она никак не отреагировала.
— Слушай, а если там будут такие же? — негромко спросила Юля, стараясь не привлекать к себе внимания любвеобильного деда.
"— Ой, умоляю тебя! — Симона отвернулась от окна. — Ну, что твой Палаткин, вор в законе или крутой политик? С каких бы таких доходов ему охранников на даче ставить? Даже если все так, как ты предполагаешь, а я в этом очень сомневаюсь, то там валандается парочка таких же спортсменов, как он. Они мирно бухают вместе с Селезневым и в любом случае не захотят связываться с милицией. Так что мы быстро объясним ребятам, что товарища артиста ждут в Москве, а нас послали в качестве гонцов, погрузим этого Селезнева в электричку и завтра доставим на «Мосфильм»… Кстати, ты не боишься, что твой Сергей тебя потеряет, если ты не вернешься домой ночевать?
— Я ему записку на телефоне оставила: «Срочно уезжаю к подруге, буду завтра вечером».
— А с каким ненормально?
— Ну, я не знаю… — Юлька потерла безымянными пальцами переносицу. — Может быть, в самом деле нужно было сначала с ним поговорить? А то получается, я сбежала, сразу расписавшись в собственном бессилии и признав, что он нацелился на преступление…
Симона чем-то пошуршала в кармане и достала упаковку фисташек в целлофане.
— Хочешь? — она протянула пакет Юле. Та сложила ладошку лодочкой и подождала, пока на нее высыплется горстка орехов. Вагон по-прежнему мелко вибрировал, и вместе с ним тряслись фисташки на ладони. Она смотрела на эти маленькие светлые «камушки» и чувствовала, как к горлу подкатывает горячий комок.
