Автор
Даша Васильева вместе с семьей приезжает в гости к старому другу Андрею и его новой жене Вике. Но безобидный визит оборачивается опасной тайной: вскоре после приезда происходит убийство. Главной героине предстоит распутать клубок лжи и найти настоящего преступника, чтобы спасти невинного...
– Может, надо было ей отдать, – протянула Лиля.
– Ты чего! – воскликнула кассирша. – Сколько бы она отстегнула?
– Ну… долларов сто, – ответила Олеся.
– Во! А так сколько получим?
Продавщицы молча стали протирать витрины. И ежу ясно, что пять тысяч лучше, чем одна сотня.
Но через некоторое время выяснилось, что девушки зря ожидали крупного куша.
Спустя четырнадцать дней кассирша заявила:
– Девчонки, не убивайте меня! Клиентка не придет!
Лиля чуть не заплакала от досады.
– Выставляйте на продажу, – «позволила» кассирша.
Олеся, поджав губы, вытащила коробку и запихнула чашечки под стекло.
– Что же вы не позвонили Вике? – спросила я.
– Да неудобно показалось, – пробормотала Олеся, – сначала сказали, что продали, а потом, вот он, пожалуйста. Глупо выглядеть не хотели.
– А дальше что?"
"– Ничего. Только последний предмет установили, мужик этот пришел и забрал, никаких чаевых мы не получили. Вот ведь дрянь какая!
– Кто?
– Да Алиска, кассирша, зачем просила придержать сервиз, если клиентка такая? Мы только в случае, когда человек абсолютно надежный, вещи прячем.
– Как звали кассиршу? – медленно спросила я.
– Алиса.
– А фамилия?
– Не знаю.
– Кочеткова, – сказала Лиля, выныривая из служебных помещений, – вот ее домашний телефон.
Я схватилась за прилавок, ощутив легкое головокружение. Алиса Кочеткова, сотрудница НИИ, где изучают яды, она же попросила жадную Майю оформить кредитку. В голове мигом выстроилась линия. Алиса работает в антикварном кассиром, видит, что Вика отказывается от сервиза, и моментально бежит кому-то звонить.
Кому? Клиентке? Маловероятно! Это какой же расточительной особой надо быть, чтобы давать подобные чаевые! Нет, никакой дамы, отдыхающей в Испании, не было, Алиса звонила «режиссеру» спектакля!
Внезапно Хучик, сидевший на прилавке, начал беспокойно ерзать и скулить, мопсу явно надоело в душном магазине, ему хотелось в Ложкино, на мягкую раскладушку, стоявшую в тени раскидистой ели.
– Ой, наверное, кушать хочет, – забеспокоилась Олеся.
Порывшись в ящике, она добыла карамельку и протянула мопсу.
– На, пупсик!
Хучик шарахнулся в сторону, налетел на стоявшее здесь же блюдечко и уронил его. Легкая фарфоровая вещичка рассыпалась на осколки. Хуч взвизгнул.
– Что с ним? – воскликнули девушки. – Ой, его тошнит? Маленький, бедненький, у него, наверное, солнечный удар.
Причитая, девчонки вытерли прилавок. Я стала осторожно собирать осколки и внезапно поняла, что случилось с несчастным мопсом.
