Сентябрь 1946 года, Львов — город пустых улиц и призрачных снов. Алексей Кравец, бывший капитан контрразведки Смерш, с трудом поднимается со своего железного нары. В двери плескается ветер, а надзиратель с кобурой на ремне стучит по порогу, словно гонец из другого времени. "Твои лучшие денечки уже прошли", — прокличет невеселая мысль, когда фигура охранника оканчивает свое плаванье....
Он подошел к столу, нагнулся, заглянул под бахрому скатерти.
– А это кто у нас? Тоже спрятались, Валентина Митрофановна? Что же вы так бездарно?.. Вылезайте скорее, покажите ваше дивное личико.
Женщина выкатилась из-под стола с обратной стороны. Она была белее бумаги, от страха постарела лет на двадцать.
– Прекратите! – провизжала дама. – Вы не понимаете последствий своих действий! Вы сошли с ума, так нельзя!
Она споткнулась, подломился каблучок. А встать уже не смогла. Страх парализовал ее. Женщина лишилась дара речи, когда над ней нависла фигура с автоматом.
– Да ладно, Валентина Митрофановна, что вы как маленькая? – Гныш откровенно потешался. – Ничего личного, как говорится. Обживетесь на том свете, глядишь, и там какое-нибудь дельце замутите. А нам в этом мире не мешайте, хорошо?
Он стрелял ей в голову, ничуть не беспокоясь о том, как эта женщина будет выглядеть в гробу. Выбил пустой магазин, вставил новый. Но все мишени кончились. Надо же, какая жалость.
– Да ты, Гныш, в натуре лицедей, – уважительно пробормотал официант.
– Учись, Петро! – заявил Касьян.
Изольда пробормотала, что хочет выпить, направилась к столу и стала ругаться:
Ни одной целой бутылки!
Провернулся ключ в замке, створка двери сдвинулась вместе с мертвым телом. Вошел второй официант с пистолетом.
– Покурил? – осведомился Гныш.
– Обкурился, – буркнул тот.
Касьян похлопал по карманам, извлек телефон. Абонент отозвался после первого же гудка.
– Порядок, пан полковник, – отчитался Гныш. – Первая половина плана выполнена.
– Хорошо, – проворчал собеседник. – Закончишь – доложишь.
– Есть еще вторая половина? – спросила Изольда.
Она забралась под стол за упавшей, но не разбившейся бутылкой. Официанты уставились на ее аппетитную попку, туго обтянутую джинсами.
Гныш вскинул «Узи», снова затрещали выстрелы. Один его сообщник откинулся к стене с пулей в голове, даже удивиться не успел. Второй дернулся, выпучил глаза. Но и ему не повезло, длинная очередь порвала грудину. Три секунды на двоих – мировой рекорд?
Он направил автомат на женщину.
Разбираться с возмущенной дамой в планы Гныша не входило. Баб не переспоришь. Он выпустил в Изольду несколько пуль. Ее руки сломались, она ударилась челюстью об пол. Живучесть слабого пола всем известна. Гныш подошел поближе, выстрелил ей в затылок.
