Среда, 6 октября: бойцы спецназа "Орион" и "Мираж" стоят на вершинах ущелья, готовясь к штурму. В 8:10 Крымов объявляет об уточнении плана, в то время как Орион держит связь с Тимохиным. Утро тихое и напряженно, ожидая приказа наступления.
Человек Акрани встретит нас у Кадинкота, доставит к Акрани. Тот укажет место засады, где мы должны будем ждать появления колонны Абадзе.
Феофанов взглянул на командира боевой группы.
– И что тебе не нравится, Сан Саныч?
– То, о чем я уже сказал. Зависимость от людей, которых мы не знаем, и отсутствие свободы принятия решения. Работа марионеток. Вышли на рубеж, дождались цель, отработали ее и начали отход по наверняка определенному тем же Пуштуном маршруту. А если этот агент с двадцатилетним стажем допустит ошибку? Кранты всей операции? Я не смогу ничего предпринять в изменении обстановки, так как вынужден действовать в установленных рамках.
Крымов поддержал своего заместителя и друга:
– Да, слишком уж весомая роль отводится Акрани. Мы так работать не привыкли. Если действительно Пуштун либо допустит оплошность, либо банально погибнет или будет накрыт, если уже сейчас не ведет двойную игру, то лишенная инициативы, а значит, и возможности маневра, реального влияния на ситуацию группа «Орион» будет обречена на уничтожение.
Феофанов задумчиво посмотрел на сосны, растущие за окном. Повернулся к подчиненным.
– И что предлагаете вы? Действовать по ранее принятому плану, то есть одновременно провести штурм и Буриши, и Гудли, а агента использовать только на этапе выхода в район названных населенных пунктов? Но если Акрани двойной агент, то о прибытии к Кадинкоту российской группы спецназа по-любому станет известно Абадзе, и он примет меры по ликвидации «Ориона» во время марша.
Слово вставил Потапов:
– Нет, конечно, об отмене операции и речи быть не может.
– Так что вы предлагаете? – спросил Феофанов. – Я жду не рассуждений, размышлений, анализа, я жду конкретных предложений.
