Среда, 6 октября: бойцы спецназа "Орион" и "Мираж" стоят на вершинах ущелья, готовясь к штурму. В 8:10 Крымов объявляет об уточнении плана, в то время как Орион держит связь с Тимохиным. Утро тихое и напряженно, ожидая приказа наступления.
Закончив переговоры с Абадзе, отключил спутниковый телефон и Керим. По мощной японской радиостанции вызвал своего помощника. Тот ответил без промедления:
– Слушаю тебя, Керим!
– Что у тебя в Тарды?
– Ничего. Отошли к машине, сейчас что-либо искать в бывшем ауле бесполезно. Даже трупы сложить в одно место невозможно, гарь в горле стоит, да и не видно ничего. Продолжим работу, как рассветет. Поужинаем – и отдыхать.
– Когда ты и твои люди лазали по развалинам, ничего подозрительного замечено не было?
– О чем ты?
– Я имею в виду, за вами со склонов не наблюдали?
– Кто?
– Ты не ответил на мой вопрос, Халиф!
– Да нет никого у Тарды.
– Понятно. А теперь слушай меня и запоминай. Сейчас же, без ужина, сажай людей в джип и начинай отход от Тарды.
Халиф воскликнул:
– Но с чем это связано, Керим? Нам ничего не угрожает!
Асанов повысил голос:
– Не перебивай, а слушай приказ. Приказ босса!
– Босса? Понял, слушаю!
– Значит, отходишь от Тарды.
– И что дальше?
– Ничего. Ждешь! Я свяжусь с тобой и скажу, что делать дальше. Ты все понял? Только давай без ненужных вопросов. Я передал приказ Тимура.
– Понял, Керим. Начинаю отход.
– Как обоснуешься в Джербете, позвони по сотовому телефону.
– Хоп! До связи.
– Отбой.
Отключив рацию, Керим вышел на улицу, прошел до дома, где в одиночестве проживал Алим Кардоев по прозвищу Охотник. Жена у него умерла в молодости при родах. Вместе с женой погиб так и не увидевший белого света ребенок. С тех пор Алим жил одиноким волком. В первую чеченскую кампанию ушел к боевикам Дудаева, затем служил в банде Хаттаба. Война опротивела быстро. Вернулся в Хаба-Юрт еще более замкнутым человеком, чья радость заключалась в одном – в охоте.
– Керим, ты? Салам! Что привело тебя ко мне, да еще в столь поздний час?
– Салам, Алим, разговор есть.
– Ну, проходи.
Хозяин дома и гость устроились в комнате.
Кардоев спросил:
– Чаю выпьешь? Он у меня особый, лесной!
Асанов отказался:
– Нет, спасибо.
