История о грузинском преступнике, принявшем ислам и ставшем главой радикальной группировки в Афганистане. Герой ведёт двойную игру, скрывая свои истинные намерения от лидеров «Талибана». Роман о терроризме, предательстве и борьбе с международной угрозой безопасности.
Кстати, по-моему, я не представился: заместитель начальника милиции общественной безопасности Переслава, капитан Чернышев! Слыхал о таком?
Фамилия Чернышевых, отца и сына, была хорошо известна в криминальных кругах города и области.
Горбушин кивнул.
– Слыхал! Но не понимаю, что я сделал, чтобы подвергнуться насилию с вашей стороны?
– Насилию? Да ты никак что-то попутал, Горбун. Ты и твои люди беспредельничают, отнимают у граждан собственность, жгут дома, а насильничаю я?
Горбушин упрямо произнес:
– Не понимаю, о чем это вы, капитан.
Чернышев вздохнул.
– Не понимаешь! На что надеешься? Твоих орлов комнатных, которых ты послал жечь дома в Ухарево, мы взяли. С поличным! Не уверен, что они станут выгораживать тебя. Групповуха все равно налицо. А раз имеет место быть попытка совершения преступления группой лиц по предварительному сговору, то должен быть и главарь – организатор преступления. Кто из твоих бандитов возьмет на себя эту роль и лишний пяток лет отсидки? Кислый? Кеба? Или, может, Сеня – водила этой тачки? Сомневаюсь. Они укажут на тебя, Горбун. А ты волчара битый, врубаешься, насколько выгодно в твоем положении сотрудничество со следствием!
Горбушин с ненавистью взглянул на Чернышева.
– Пока я не вижу здесь следователя! А названные тобой пацаны могут лепить, что хотят. Я в деревню не входил, ничего не поджигал. К их делам никакого отношения не имею. Здесь оказался случайно.
– Вот, значит, ты как? Под умного косишь? Ничего не видел, ничего не знаю? Ясно. Только не прокатит у тебя эта фишка. Засветился ты вечером, Горбун, да так, что никакие связи не помогут.
Главарь банды напряженно усмехнулся.
– И где ж это я так засветился, гражданин начальник?
– У дома, с сыном хозяев которого разговаривал.
– И чего? Поговорили спокойно и разошлись. Да, я предложил ему продать дом. Он отказался. Мы уехали. Не захотели люди продавать усадьбу, их право.
– В Выселках тоже не хотели продавать дома, а потом твои люди их сожгли, а ты заставил погорельцев продать участки.
– Пожары в деревнях – дело обычное. То проводка замкнет, то сосед соседу красного петуха пустит по пьянке. При чем здесь я? А то, что купил участки погорельцев, так имел на это полное право. Документы в полном порядке. Никакого нарушения закона.
– Да, видимо, конструктивного разговора у нас с тобой не получится…
Горбушин кивнул:
– Не получится, начальник. Вызывай наряд, следственную группу или хоть всю свою МОБ. Пусть доказывают, что нарушил закон или совершил какое-либо преступление.
