Автор
Героиня думала, что жизнь наладилась и враги повержены. Но её статус последней Золотой сирены привлекает внимание сильных мира: королей, императоров и древних богов. Теперь ей предстоит противостоять опасным силам, которые хотят использовать её необычайную власть в своих интересах.
Лицо покрыла испарина. Очень быстро от гари дышать стало нечем. Я напрягала зрение, стараясь зацепиться хоть за что-то. Прожилки мрамора приобрели объем и выглядели как завеса из паутины. Мое внимание привлекло особенно темное пятно по центру на уровне моих глаз. Узор из прожилок мрамора образовывал как будто нору, отличающуюся особой глубиной.
С колотящимся сердцем я, не отводя глаз, сделала знак Сольену, чтобы он поднял жреца. Указала место, но руки темного были скованы антимагическим браслетом. В нору погружались лишь пальцы, а металл наручников темнота не принимала.
– Магистр Кирос, нужно снять наручники, или не откроем! – позвал оборотень.
– Асхан, отступаем. Держим щит! – услышала я.
Вскоре магистр оказался рядом с нами. Спеша, он резко оттеснил меня плечом, и я невольно прикоснулась к стене рукой. Меня оглушило. Все остальное я воспринимала фрагментами, а звуки доносились как будто через толщу воды. Успела увидеть, как браслеты с жреца сняли и его рука погрузилась в указанное мною место.
Стена дрогнула. Я почувствовала это телом, так как привалилась к ней.
– Сольен, жрец на тебе. Асхан, сюда! Я прикрою, – отрывисто приказывал магистр.
Проход в храм открылся, и я завалилась внутрь, падая спиной на каменный пол, не чувствуя под собой ног. Сольен затащил жреца, мимо меня проскользнул эльф. Я видела магистра, окруженного радужным щитом, а потом нас окутала сизая дымка, и я провалилась во тьму. Последнее, что помню, – мои друзья оседают на пол.
Глава 9
Сознание возвращалось медленно и как бы нехотя. Голова кружилась от слабости, тело ломило, будто меня избили. С усилием открыла глаза и увидела над собой лицо Темнейшего. Его черты отпечатались в моей памяти, и трудно было не узнать миндалевидный разрез глаз, тонкий прямой нос, острые скулы. Вот только выражение худощавого лица на этот раз было отрешенным и высокомерным. Взгляд темных глаз пронзал не хуже кинжалов.
Он выглядел истинным порождением тьмы: безжалостным, холодным, устрашающим до дрожи в коленях и могущественным. Только увидев его таким, я поняла, что при встречах со мной он не задавался целью напугать. Под магнетическим действием глаз Темнейшего я ощущала себя букашкой у ног божества. Во всем его облике и вправду проступала печать божественности, величия, бесспорной мощи, сокрытой в худощавом, но отнюдь не хилом сложении тела.
Мыслительный процесс включился не сразу.
