Напротив Силвер через арену какой–то чернокожий опрокидывал в рот кружку за кружкой горький барбадосский ром, способный убить дьявола; другие зрители довольствовались бренди из сахарного тростника.
Силвер заметила, что Жак не выражает никакого желания промочить горло.
– А что делает вон тот человек? – Силвер показала пальцем на суетливого, похожего на жука человека, который стоял в большой корзине, расположенной над центром ринга.
Жак негромко рассмеялся.
– Этот бедняга не смог заплатить свой долг. Ему придется оставаться там до самого конца вечера.
Силвер рассмеялась. Заточение в корзине казалось совсем легким наказанием, но ей пришлось изменить свое мнение, когда кто–то кинул в должника кружку из–под эля, которая чудом не угодила ему в голову.
– Ну, моя красавица, кто из них победит? – Жак показал на двух птиц, которых вытаскивали из клеток. Первый петух был белым с черными пятнами, второй – рыжим с поблескивающими в свете свисающих с потолка фонарей перьями.
– Красный, конечно. Он гораздо больше.
– Белый петух считается фаворитом, – предостерег Жак. – Он побеждал много раз.
– Но он кажется таким грязным…
Жак рассмеялся, и его черные усы приподнялись.
– Любой настоящий, испытанный боец, думаю, выглядит очень жалко. Но мы поставим на красного. – С этими словами Жак покинул ее, чтобы сделать ставку. Как только петухов поставили на землю, перья встопорщились на их шеях, и петухи начали издавать угрожающее кукареканье, кружа вокруг друг друга. Только сейчас Силвер заметила привязанные к черным ногам петухов стальные ножи.
– А что у них на ногах, Джордан?
– Это шпоры. Владельцы петухов надевают их для того, чтобы петухи могли сражаться лучше.
Силвер перевела глаза на ринг. Выбрав момент, белый петух поднялся в воздух и вонзил шпоры в покрытую перьями грудь красного петуха. Силвер разинула рот, увидев, как из порезов брызнула кровь. Взмахнув крыльями, красный петух отскочил в сторону, но только для того, чтобы через несколько мгновений самому броситься вперед и обрушить свое оружие на брюхо белой птицы. Когда на покрытой опилками арене заалела кровь, Силвер почувствовала тошноту.
Хотя обе птицы и получили тяжелые раны, они продолжали яростно наскакивать друг на друга. Уступать не желала ни одна. Они бросались друг на друга снова и снова, раз за разом погружая металл в плоть противника, полные решимости выйти из схватки победителями.
Схватившись за деревянную скамью, Силвер отвела взгляд.