– К чертям этих женщин, – тихо выругался Морган, решив, что больше никогда не свяжется ни с одной из них. Ему следовало сразу понять, что Салина ничем не отличается от остальных.
Пожалуй, ему еще повезло, что он узнал ее подлинное лицо до того, как влюбился по уши.
– Ладно, где, черт побери, это?
Силвер в недоумении замерла у двери каюты.
– Деньги, предназначенные Пинкарду, – две тысячи золотом. Они были в моем шкафу. – Силвер вздернула подбородок.
– Уж не думаете ли вы, что я украла ваши деньги? – Морган заметил выражение обиды на ее лице. – Ваше мнение обо мне еще хуже, чем я предполагала.
Морган с силой выдохнул, заставляя себя не отводить глаза.
– Ты и Джордан были единственными, кто имел доступ в мою каюту.
– Если вы столь уверены, что я взяла деньги, почему бы вам просто не заковать меня в кандалы и не обыскать каюту?
Морган поборол в себе желание улыбнуться, убедившись, что Силвер к краже не имеет никакого отношения. А вот мысль о кандалах заслуживала внимания: если она не прекратит свои фокусы, было бы неплохо приковать ее к койке.
Силвер повернулась к двери:
– Если вы закончили свое расследование, майор, я хотела бы подняться на палубу. Говоря по правде, этих чертовых денег я не стала бы даже касаться.
Она старалась проскользнуть мимо него, но Морган поймал ее за руку:
Морган все–таки не удержался от улыбки, глядя в ее удивленные глаза:
– Да, просто в глубине души мне все же хотелось, что бы это оказалась ты.
Рука Силвер напряглась в его ладони, и ее ногти глубоко вонзились в его кожу.
– Я уверена, что этих денег не брал и Джордан.
– К сожалению, так думаю и я.
– Ему такое и в голову не могло прийти, а если бы и пришло, то он всего лишь мальчик.
Морган ничего ей не ответил, и Силвер высвободила свою руку.
– Я приношу свои извинения, – произнес Морган. – Мне не следовало тебя подозревать, но я…
– Ладно, майор. Джордан и для меня очень много значит.
Какое–то мгновение Морган смотрел, как выражение тревоги исказило прелестное лицо Силвер. Затем, резко повернувшись, направился к столу, где лежал судовой журнал.
– Будь осторожен, Морган, – негромко произнесла Силвер, остановившись у двери. – Если ты обвинишь Джордана несправедливо, он может не простить тебе этого так легко, как я.
Морган молча смотрел, как она уходит прочь, ругая себя за эту сцену. Но еще больше он винил себя за то, что вообще связался с этими грязными деньгами. Он слишком спешил забрать Силвер с Катонги и совершенно позабыл о золоте.