В какой-то момент подловила себя на мысли, что многое отдала бы, лишь бы эта неправильная сказка не заканчивалась.
Спустя четыре дня, мы наконец добрались до базы, которая должна была стать отправной точкой для нашего подъема в горы.
Пока Тимур выгружал сумки, я нашла организатора, предъявила ему выигрышный ваучер и свои документы.
Он скользнул по ним безразличным взглядом, даже не удосужившись тщательно вчитаться, и поставил галочку в общем списке, где была указана моя фамилия, а рядом стояло «плюс один», скупо сообщая, что я с компаньоном.
Что это за компаньон никого не интересовало совершенно. С одной стороны, это, конечно, халатность, все-таки в какие никакие, а горы идем, зато с другой — никто не узнает о статусе Тимура. У меня одежда с длинными рукавами, у него тоже. Браслеты не видать, татуировку тоже.
Так что, мы просто два свободных беззаботных человека, которые решили приятно отдохнуть."
"Когда Тимур об этом узнал — был очень рад, хотя и ограничился простым кивком, но я заметила, как блеснули черные глаза.
На базе мы переночевали в крохотном, даже не номере, закутке с удобствами на этаже. Впрочем, никто и не думал жаловаться, все были преисполнены предвкушения.
Рано утром (опять!) раздался зычный голос нашего провожатого:
— Подъем!
Я, как всегда, сонно застонала, натягивая себе на голову жесткое колючее одеяло, пахнувшее чем-то странным. Тимур, наоборот, бодро поднялся, оделся за десять секунд — спасибо военной подготовке, умылся, привел себя в порядок, а потом принялся за меня.
Три секунды — и я уже не лежу в горизонтальном положении, а стою, поматываясь из стороны в сторону и удивленно хлопая глазами.
— Подъем, спящая красавица, — пробасил он, натягивая на меня сверху футболку, а потом поцеловав в нос.
Я попыталась от него отбрыкаться, оттолкнуть. Бесперспективное занятие, сразу скажу. В результате с ворчанием сдалась, бросила последний взгляд на смятую, чужую, но такую привлекательную постель, и побрела умываться. У ванной комнаты пришлось подождать. Пока я тут пыхтела и бухтела, воюя с Тимом, образовалась небольшая очередь.
Вынужденной заминкой я воспользовалась для того, чтобы привалиться к стенке и еще пару минут подремать, пока над самым ухом не раздалось Тимурино суровое:
— Я все вижу!
Глазастый какой!
Тут как раз и очередь моя подошла, так что, зевнув, зашла в крохотную обшарпанную душевую. С сомнением посмотрела на старые, местами ржавые трубы с унылыми бурыми подтеками, и решила, что без душа можно и обойтись, тем более за тонкой, почти картонной перегородкой слышались громкие мужские голоса.
Ограничившись обычным умыванием, после которого стало значительно легче, вернулась в наш «номер люкс».
Все вещи уже были собраны.