Вторая часть истории о жизни в старом доме на острове Ви Эйра. Главные герои — Васька и Тимур — надеются на перемены. Корсет Августовского больше не сковывает Чу, а Барсик ждет освобождения. Но кажущееся спокойствие скрывает новые испытания и неожиданные повороты судьбы персонажей.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Жаркий Август. Книга вторая»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Вторая часть истории о жизни в старом доме на острове Ви Эйра. Главные герои — Васька и Тимур — надеются на перемены. Корсет Августовского больше не сковывает Чу, а Барсик ждет освобождения. Но кажущееся спокойствие скрывает новые испытания и неожиданные повороты судьбы персонажей.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Вторая часть истории о жизни в старом доме на острове Ви Эйра. Главные герои — Васька и Тимур — надеются на перемены. Корсет Августовского больше не сковывает Чу, а Барсик ждет освобождения. Но кажущееся спокойствие скрывает новые испытания и неожиданные повороты судьбы персонажей.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Стало интересно: какой?
Покрутил ее в руках, осматривая со всех сторон, а потом взял и перевернул вверх ногами, чтобы посмотреть на темную, мерцающую внутренними искорками подставку."
"Перевернул и замер, чувствуя, как зыбучие пески под ногами пришли в движение, зашевелились, ожили, пытаясь затянуть его в свою гнетущую пучину.
На черном фоне, золотыми буквами была выгравировано стихотворение. И Тимуру показалось, что оно тотчас въелось, отпечаталось у него на сетчатке, на подкорке, полыхая кроваво-красными огненными буквами.
Я всегда буду рядом с тобой.
Ты услышишь меня в вольном ветре.
В полуночных звездах, порой
В чьем-то взгляде чужом, в чьем-то сердце.
Ты увидишь меня наяву,
В зеркалах голубых — отраженье.
Я всегда буду рядом с тобой,
Как сейчас
В этот наше мгновенье.
Подпись: Майлз.
Зыбучие пески заклубились, задрожали, с каждым мигом все сильнее утягивая вниз.
В чьем-то взгляде чужом, в чьем-то сердце…
Руки сжались в кулаки. Сдавил этот кусок стекла так, что еще немного, и он рассыплется на миллион уродливых осколков, таких же, как и окружающая действительность.
Пески пытаются затянуть еще глубже, пользуясь тем, что не сопротивлялся, стоял, безвольно глядя на казавшуюся отвратительной статуэтку.
И они затянули его. С головой, полностью. Лишая кислорода.
Он просто отражение в чужих глазах, не более того. Заменитель, напомнивший о настоящих чувствах. Идиот, внезапно решивший открыться кому-то другому. Хозяйке, решившей использовать его еще хуже, чем все остальные. Играющей в свою жестокую игру, в которой он заранее был на проигрышных позициях.
Пусть она его и освобождает по неведомым причинам (может, хочет казаться самой себе оплотом благодетели, или еще что), но правило остается незыблемым — хозяевам верить нельзя…
Василисы не было долго. Она вернулась домой, когда часы уже показывали почти четыре. Какая-то измученная, но довольная:
— Ты не представляешь, сколько бумаг они заставили меня подписать! — щебетала она, устроившись рядом с ним на диване, — вдобавок нарвалась на своего лечащего врача, и он решил напоследок еще раз проверить все ли в порядке. Загнал меня в специальный сканер, в результате опять почувствовала себя больной курицей.
— Все в порядке? — отстраненно спросил он, ощущая неприятный, неживой холод в груди.
— Да, — с видимым облегчением ответила Васька, — теперь, наконец, все закончилось! И корсет, и весь этот Центр реабилитации остался в прошлом, куда я надеюсь больше не оглядываться.
Надо же, в прошлое не хочет оглядываться. Она ли это?
Ядовитые щупальца медленно шевелились в груди, ожидая своего часа.
Зло скрипнул зубами и, поднявшись на ноги, направился на кухню:
— Есть хочу.
На самом деле не хотел. Ни есть, ни пить, ни чего бы то ни было еще.
