Солнце закатывалось, окрашивая небо в роскошный багрянец. Тимур устало прислонился к валуну, наблюдая за преображением грядущего леса. Неподалеку сидел Никита, погруженный в раздумья, флиртующий с каждой затянувшейся затяжкой. В воздухе стоял теплый шарм жаркого августа, наполняющий душу легкой опустошенностью и радостью природной красоты.
Полное отсутствие информации, закрытый доступ, повышенная секретность — с каждым днем руки опускались все больше, и я искренне недоумевала, как же самого Ника во все это занесло.
И вот совсем недавно, уже осенью, всего пару недель назад, удача мне улыбнулась. Удалось выйти на нужных людей. В тот же день я написала рапорт о переводе. Приложила к нему все свои заслуги, а также результаты нашей с Ником совместной работы, чтобы подтвердить эффективность нашего тандема. Впрочем, это было лишнее, потому что они сами всю подноготную проверяли. Бояться мне было нечего. Единственное пятно в моем послужном списке — это все тот же Тимур, но тут я уповала на волшебные документы, подготовленные его отцом.
И снова колет в грудине при мыслях о нем. Куда ни ткнись, а дорожка все равно так или иначе выворачивает в его сторону. У меня никак не получалось его отпустить. Я имею в виду не освобождение, как таковое. С этим-то как раз просто. Не получалось отпустить в душе, для себя. Выдохнуть и окончательно перевернуть эту страницу. Вроде уже смирилась с фарсом, которым оказалась наша с ним история. Даже в некотором роде убедила себя, что понимаю его. Наверное, даже простила, пожелала всего хорошего. А вот отпустить не получалось. Приросла к нему, намертво.
Скучала так сильно, что иногда казалось, еще чуть-чуть и с ума сойду. Неимоверным усилием воли держалась, чтобы не попытаться найти хоть какую-то информацию о нем, чтобы взглянуть хоть одним глазком на то, как сейчас живет.
Одергивала себя, ругала, и вместе с тем каждый вечер перед сном думала о том, как он там? Вспоминает ли глупую хозяйку, которой оказалось так легко манипулировать? А может, у него в сердце осталось хоть что-то хорошее в память о нашей жизни? Хоть крупицы? Лично у меня — да. И я каждый вечер перебирала эти крупицы, жадно вспоминала.
Хм, что я там говорила, о том, что каждый день все меньше думала о нашей жизни на Ви Эйре? Оказывается, врала.
И чтобы хоть как-то отвлечься, снова переключала себя на вопрос перевода вместе с Лазаревым. Мне этого хотелось просто до дрожи в руках. Потому что так мне будет спокойней, так я буду знать наверняка, где он и как он.
Так что пусть Управление проверяет, пусть трясет. Я ко всему готова.
Правда, не готов к такому повороту оказался совсем другой человек.
Вечером, когда я уже готовилась ко сну, раздался раздраженный стук в дверь. Такой громкий и злой, что я сначала испуганно подпрыгнула на месте, а потом на цыпочках прокралась вперед, чтобы посмотреть в глазок.
