Солнце закатывалось, окрашивая небо в роскошный багрянец. Тимур устало прислонился к валуну, наблюдая за преображением грядущего леса. Неподалеку сидел Никита, погруженный в раздумья, флиртующий с каждой затянувшейся затяжкой. В воздухе стоял теплый шарм жаркого августа, наполняющий душу легкой опустошенностью и радостью природной красоты....
Тим знал, что у того есть женщина, но никогда ее не видел, да и не хотел видеть, не собирался лезть в частную жизнь отца, хотя раньше категорически не воспринимал его любовниц.
Отец — взрослый состоявшийся мужик и не нуждается в чьих либо указаниях как ему жить и с кем спать. Он волен делать что угодно, и как угодно. И не Тимуру соваться в его жизнь с советами. Со своей бы для начала разобраться.
Хмыкнул невесело так, даже горько. Все-таки пребывание на Ви Эйре хорошенько прочистило мозги.
Спать не хотелось, поэтому решил поработать с документами. Включил компьютер, открыл нужные файлы и погрузился в изучение в тяжелого, насыщенного терминами и юридическими заковырками текста. Ночь долгая, разбирайся — не хочу.
Спустя примерно полчаса раздался сигнал входящего вызова. Незнакомый абонент настойчиво пытался до него достучаться.
Не поздновато ли для звонков?
Пожав плечами, нажал кнопку ответить и с трудом сумел удержать удивление под контролем.
На экране появился Лазарев. Сидел, подперев щеку одной рукой, а пальцами второй руки нетерпеливо, раздраженно барабанил по столу. Он даже не сразу заметил, что Тим уже ответил, смотрел куда-то в сторону, погрузившись в свои мысли.
Будто в живот с размаху пнули, заставляя воздух ртом хватать. Тимур почувствовал, как резануло по нервам, вспарывая выдуманное спокойствие.
Хотел спросить, как узнал его личный номер, но вовремя осекся. Лазарев — управленец, а значит, может получить доступ и не к такой информации. Пробить персональный номер для него — плевое дело. Важнее то, зачем он это сделал.
— Боже мой, какие люди! — лениво протянул, пытаясь прикрыть издевкой свое волнение, укутывающее плотным коконом.
Только тут Лазарев заметил, что уже не один.
— Чего надо? — спросил резко, в лоб, не желая ходить вокруг да около.
