Солнце закатывалось, окрашивая небо в роскошный багрянец. Тимур устало прислонился к валуну, наблюдая за преображением грядущего леса. Неподалеку сидел Никита, погруженный в раздумья, флиртующий с каждой затянувшейся затяжкой. В воздухе стоял теплый шарм жаркого августа, наполняющий душу легкой опустошенностью и радостью природной красоты....
И недоумеваешь из-за того, что видел его вначале. Вот так и с вами. Разные, — последнее слово процедил по слогам, — у меня даже мысли не было сравнивать вас и у Василисы, я тебя уверяю, тоже. В такие игры она бы не стала играть. Ты не хуже него и не лучше. Просто он — это он, а ты — это ты. И Васька точно не искала в тебе утешение. Она бы не стала марать память о Майлзе, пытаясь найти замену. Она была с тобой, потому что ты — это ты… дебил махровый! А то, что ты ей нагородил — полный п*здец. И как ты это будешь расхлебывать, я даже не представляю.
Тимур с тяжелым вздохом потер шею. Не знал он, как расхлебывать, даже понятия не имел. Поговорить, все рассказать, объяснить… вот только станет ли слушать? Да еще парень этот.
— Ты меня просто так выдернул сюда, решив сводницей поработать? Или у Васьки действительно проблемы? — наконец свернул разговор в сторону того, что волновало больше всего на свете.
Ник шумно выдохнул, по-прежнему крутя в руках пустую стопку."
"— Проблемы на подходе. И если не вмешаться прямо сейчас, то они непременно нагрянут.
— Просветишь? Или мне теряться в догадках?
— Не знаю в курсе ты или нет, но скоро мы с Васькой перестанем быть напарниками. Я перехожу в другой отдел и заниматься буду совершенно иными вещами.
— Да, она что-то по этому поводу говорила.
— Теперь у Василисы появилась навязчивая мысль. Она хочет со мной.
— Ты, значит, не хочешь, чтобы она шла за тобой?
— Не хочу, — кивнул, — ей этого не надо, поверь мне. К такому дерьму и на пушечный выстрел нельзя приближаться. Тем более Василисе, с ее-то принципами и порядочностью.
— Все настолько серьезно?
— Более чем, — снова кивнул и замолчал, устало потер щетинистую щеку.
