Солнце закатывалось, окрашивая небо в роскошный багрянец. Тимур устало прислонился к валуну, наблюдая за преображением грядущего леса. Неподалеку сидел Никита, погруженный в раздумья, флиртующий с каждой затянувшейся затяжкой. В воздухе стоял теплый шарм жаркого августа, наполняющий душу легкой опустошенностью и радостью природной красоты....
Приглашу его на сегодняшний вечер, скажу, что соскучилась!
Да, именно так и поступлю!
Еще больше наполняюсь решимостью и чуть ли не бегу к нему.
Симпатичный парень, сероглазый блондин, на щеках которого во время улыбки появляются очаровательные ямочки. Открытый, заботливый, спокойный. Я не представляю, чтобы он вообще на кого-нибудь злился. Сама доброта.
А в памяти следом всплывает совсем другой образ: брюнет с наглыми черными глазами, способный в считанные секунды довести до белого каленья, волком посмотреть так, что захочется спрятаться.
"Вот чего их сравнивать? Все и так очевидно!
Спокойный вечер со Славой — это то, что доктор прописал! Сейчас подойду, обниму его и приглашу, а все остальные пусть идут лесом! Со своими тактиками, стратегиями, внезапными появлениями.
Два шага. И опять образ Тимура перед глазами. Как ездили с ним гулять вечером к плотине. Как смотрели на страшных рыб, как забирались по камням на выступ, чтобы полюбоваться закатом, как он меня поймал, не дав сорваться вниз.
Славка тоже не дал сорваться вниз. Стал спасательным кругом, за который я цеплялась, чтобы выплыть, вернуться к нормальной жизни.
""Заменитель вкуса"", — просочились из глубин памяти ядовитые слова.
Споткнулась, чувствуя как бешено заколотилось сердце. Тимур тогда ошибся! Он был для меня всем, а не напоминанием о счастливых временах с Майлзом. Он был моей жизнью.
Сейчас… Сейчас, действительно, пытаюсь заменить одного человека другим. Не заменить вкус, а перебить. Убедить себя в том, что другое тоже может быть вкусным.
А вот выходит ли это? Правильно ли это? Честно ли?
Медленно сползает милая добродушная маска, оголяя неприглядную истину. Сейчас я делаю именно то, в чем меня в прошлый раз подозревал Тимур.
Даже плохо стало. Покачнулась, сбившись с шага, притормозила, ощущая горькое послевкусие после внезапного и такого очевидного откровения. Захотелось уйти, спрятаться там, где не будет ни прошлого, ни настоящего. Ни сомнений, ни сожалений. Но собственные ноги по-прежнему несли вперед.
Последние три шага, и я остановилась рядом со Славой, и вместо приглашения на свидание с губ сорвались совсем другие слова:
— Привет! Нам надо поговорить.
В свой кабинет вернулась уже после перерыва. Усталая, измученная неприятным разговором, чувствующая себя глубоко несчастной.
Лазарева на своем месте не было. Пиджак тоже отсутствовал, из чего сделала вывод, что его унесло в неизвестном направлении и неизвестно насколько.
