Солнце закатывалось, окрашивая небо в роскошный багрянец. Тимур устало прислонился к валуну, наблюдая за преображением грядущего леса. Неподалеку сидел Никита, погруженный в раздумья, флиртующий с каждой затянувшейся затяжкой. В воздухе стоял теплый шарм жаркого августа, наполняющий душу легкой опустошенностью и радостью природной красоты....
— Я открою, — послышался голос Тимура.
— Угу, — только и буркнула в ответ.
Спустя пять секунд в голове словно всполох молнии, острое предчувствие неотвратимой катастрофы.
Одновременно с Лазаревым вскидываем друг на друга изумлённые взоры, замираем на мгновение, а потом словно по команде срываемся с места, в надежде остановить Тима.
Хочу крикнуть, чтобы не открывал, но слова замирают внутри, когда выскочив в коридор, словно в замедленной съемке вижу, как распахивается дверь… На пороге рослый мужчина в форме пристава, и Власова собственной персоной.
Чувствую, как внутри каждый нерв, будто оголенный провод.
Сука! Не стала ждать.
Я сама себя уже ненавидела за этот идиотский праздник в честь возвращения. Мотивы были бледными и неубедительными. Покрасовалась, напилась, а самое главное подтолкнула Змею к решительным действиям.
Тимур оборачивается в нашу сторону, вопросительно подняв брови. Пересекаемся с ним взглядом, и он все понимает. Вижу, как подбирается, отступает в сторону.
Мы с Лазаревым выходим в гостиную:
— Чем обязаны? — интересуюсь холодно, загнав все эмоции глубоко внутрь. Они сейчас не нужны.
Власова открыла было рот, чтобы ответить, но пристав осадил ее предупреждающим взглядом."
"Понятно. Это или кто-то свой, или белобрысая сунула ему денег. Зараза.
Уверенно перешагнув через порог, мужчина смерил меня серьезным взглядом. Не прониклась. Уперев руки в бока, смотрела на него, упрямо игнорируя Марику.
— Чуракова Василиса? — уточнил он без единой эмоции, и получив утвердительный ответ, заговорил.
Витиеватыми фразами, перегруженными профессиональной терминологией он озвучивал именно то, что мы и ждали.
Простой обыватель, услыхав такие речи, обычно теряется. Знаю из собственного опыта, сама таким порой грешила, в силу профессии. И мужик это знал, поэтому продолжал самозабвенно грузить ненужными подробностями, озвучивая сопутствующие ненужные статьи.
Стою внимательно слушаю, киваю, а мысли мечутся в поисках выхода.
Смотрю на Тимура, застывшего в стороне, будто каменное изваяние. Парень мрачнее тучи, смотрит волком на незваных гостей. Ловлю его мрачный взгляд и чуть заметно качаю головой, предупреждая любую реакцию с его стороны. Пусть стоит, молчит.
