Солнце закатывалось, окрашивая небо в роскошный багрянец. Тимур устало прислонился к валуну, наблюдая за преображением грядущего леса. Неподалеку сидел Никита, погруженный в раздумья, флиртующий с каждой затянувшейся затяжкой. В воздухе стоял теплый шарм жаркого августа, наполняющий душу легкой опустошенностью и радостью природной красоты....
Лазарев перевел на меня вопросительный взгляд. В ответ лишь пожала плечами. Я понятия не имела кто это. Судя по отсутствию формы, солидному костюму и цепкому взгляду исподлобья — дядя явно не был простым стражем порядка, который мчался сюда, чтобы взломать дверь в мой кабинет.
Выбравшись из машины, он осмотрелся вокруг, а потом уверенным шагом направился к входу.
Не зная, что и думать, нервно сглотнула, переступила с ноги на ногу, крепко обхватывая себя за плечи, словно защищаясь от реальности. Мы подошли к финалу, и каким он будет, я не бралась предположить.
Бросила беспомощный взгляд на Лазарева. Он не обращал на меня внимания. Тимур тоже не смотрел в мою сторону, как и взвинченная Марика. Как и пристав, взглянув на которого почувствовала, как внутри что-то дрогнуло. Он смотрел на приближающегося мужчину широко открытыми глазами, в которых плескалось несказанное удивление.
Его безмолвное изумление заставило сердце пуститься вскачь. Ну, не глядят так на человека, который должен помочь и которого отчаянно ждёшь.
Лазарев, как самый проворный и быстро соображающий, подскочил к двери и широко ее распахнул. Гость не торопясь зашёл внутрь и обвел всех присутствующих пристальным взглядом.
Он не задержался на Тимуре, Никите. Ему до них не было никакого дела. Чуть внимательнее и как-то раздраженно посмотрел на Марику, уперевшую руки в боки. Эта змея хотела что-то сказать, но стушевалась, когда ее окатили холодной волной пренебрежения.
Потом он смерил взглядом пристава, который растерял весь свой боевой запал.
— Добрый день, господин префект.
О, как! Префект, собственной персоной, в моем скромном доме.
— Что привело вас к нам?
— Неотложное дело, — высокопоставленный гость отмахнулся от пристава, как от надоедливого комара и, наконец, посмотрел в мою сторону.
Я почувствовала себя крайне неуверенно под тяжёлым, изучающим взглядом.
— Василиса Андреевна, — улыбнулся он одними губами. Улыбка не тронула его взора, просто дежурная отточенная маска.
— Здравствуйте, — проблеяла, чувствуя себя не в своей тарелке.
