Солнце закатывалось, окрашивая небо в роскошный багрянец. Тимур устало прислонился к валуну, наблюдая за преображением грядущего леса. Неподалеку сидел Никита, погруженный в раздумья, флиртующий с каждой затянувшейся затяжкой. В воздухе стоял теплый шарм жаркого августа, наполняющий душу легкой опустошенностью и радостью природной красоты....
В очередной раз посмотрел на часы. Уже начало седьмого, а Васьки все нет. Задержали, что ли, в Центре? Не отпускают? Хотя Лазарев и говорил, что все хорошо, подозрения не отпускали."
"На душе было тоскливо, погано и пасмурно. Только сейчас он понял, как сильно завидует им. Всем присутствующим в этой комнате. Их беззаботному времяпровождению, свободе перемещений, свободе в выборе и принятии решений. Если бы он был свободным, как раньше, то сейчас сам бы смеялся над какой-нибудь шуткой, а может, уединился бы с Марикой, но уже на своих условиях, а может, к Лисичке подкатил бы.
Послышался звук подъезжающие машины. Гости замерли, прислушиваясь к легкому цоканью каблучков. Наконец дверь распахнулась и в гостиную влетела Таська. Одна. С огромным букетом белых роз. Обвела всех торопливым взглядом, поздоровалась кивком и направилась в сторону Ника, со словами:
— Я как всегда опоздала, вижу веселье в самом разгаре.
— Ага, — усмехнулась Марика, — только вот виновницы до сих пор нет. Прячется где-то наша королева больничной палаты, повелительница стальных уток. Не знаешь, где твоя Василиса Прекрасная потерялась?
Девушка звонко рассмеялась, довольная своей шуткой.
У Тимура перед глазами возникла белая, костлявая спина с глубокими воронками ран и реками крови, и появилось практически непреодолимое желание свернуть этой белобрысой твари шею.
Тем временем Таська в недоумении остановилась и повернулась к Марике, потом обвела всех удивленным взором и рассмеялась.
— Не подскажешь, что тебя так веселит? — раздраженно поинтересовалась Марика.
— Вась, ты им так и не сказала? — даваясь от смеха, спросила Таисия.
