Солнце закатывалось, окрашивая небо в роскошный багрянец. Тимур устало прислонился к валуну, наблюдая за преображением грядущего леса. Неподалеку сидел Никита, погруженный в раздумья, флиртующий с каждой затянувшейся затяжкой. В воздухе стоял теплый шарм жаркого августа, наполняющий душу легкой опустошенностью и радостью природной красоты....
— Спасибо, вы очень любезны! — голосом полным иронии отвечаю на сей благородный поступок. Не глядя хватаю банку, при этом мои пальцы вместо стекла касаются его руки.
Будто током простреливает, а сердце падает куда-то в пятки, заходится в безумном ритме. Испуганно отдергиваю руку в сторону, будто обожглась.
Тимур наблюдает за мной, удивленно подняв брови:
— Ты чего?
— Ничего! — отступаю на шаг. Только не краснеть, только не краснеть!!!
Кое-как удерживаю на лице относительно спокойную маску. Рывком забираю у него несчастную банку и начинаю насыпать кофе.
— Не обязательно стоять над душой! — ворчу на него, — пока я наливаю кофе, делай бутерброды!
— Как скажешь, — пожимает плечами и отходит к холодильнику, а у меня, наконец, получается сделать вдох полной грудью.
Через пару минут наш скромный завтрак готов. Аппетита нет совсем, но я ем, увлеченно рассматривая поверхность колбасы. Будто на ней вселенский смысл отражен.
Тимур напротив совершенно спокоен. Чего волноваться? Его изнутри не раздирает от противоречивых эмоций. У него все хорошо, все как всегда. Лазарев, периодически мотающий нервы, уехал, а уж свою несчастную хозяйку он уже давным-давно перестал воспринимать, как что-то серьезное. Так что можно сказать, что он в полном шоколаде.
А вот меня трясет не по-детски. Подумать только, это всего лишь первые полчаса из нашего нового этапа совместной жизни, под названием: ""И снова мы наедине"".
В корсете реально было проще, а теперь чувство, будто защитную оболочку сорвали и выставили на всеобщее обозрение. Как так-то? Ведь безумно хотела избавиться от корсета и доказать, что похожа на нормальную женщину. А теперь хвост поджала. Молодец Васька, просто молодец!
Ладно, собираемся, выдыхаем и идем вперед с гордо поднятой головой. Осталось всего ничего, каких-то пару месяцев и это безумие останется позади.
Еле сдерживаю нервный смешок и кошусь на Тимура.
В ответ получаю прямой задумчивый взгляд темных глаз. Жестко. В упор.
Кружка выскальзывает из непослушных рук, и ее содержимое живописно растекается по поверхности стола.
Черт! Это уже ни в какие ворота не лезет!
Вскакиваю на ноги, хватаю бумажные полотенца и начинаю нервно, рывками, собирать жидкость со стола.
— Вась, ты сегодня в ударе, — хмыкает он, присоединяясь к уборке.
