Рамиз не ел — методично употреблял пищу для пользы дела, а Сергеич жрал, как молотилка. Кусок, потом — еще кусок, припевая:
— Сам я толстый и красивый, ну а коль возьмусь худеть — потускнеют светлы очи, стойкий хер начнет висеть.
Подумалось, что будь Сергеич героем какого-нибудь сериала, зрители бы всеми конечностями голосовали за то, чтобы его выпилить. Уж слишком карикатурный и неприятный Никитка-хер-на-нитке персонаж. Но все происходящее было по-настоящему, да и… В общем, смотрел я на них всех и понимал, что мы — сестры и братья по несчастью, волею случая оказавшиеся в одном месте вдали от родины, и никого у нас нет роднее друг друга. Сердце сжалось от мысли, что сегодняшний день может стать последним для кого-то из них.
Тот же зловредный вороватый Сергеич… Да, так себе человек, но не вижу свою команду без него и уверен, что, рискуя собой, он вынесет любого из нас или прикроет своим телом. Не так, как Карину, а — на поле боя.
Трусливый Макс, который поначалу показался придурковатым и бесполезным, оказался ходячей энциклопедией. Именно он разработал чертеж пояса для коктейлей Молотова типа патронташа.
Отважный и самоотверженный Эдрик, возмужавший, раздавшийся в плечах и обзавевшийся юношеским пушком, даже в противостоянии с его соплеменниками сохранил верность мне.
Валькирия Вика, по первой казавшаяся мне сумасбродной истеричкой, сейчас горела желанием ринуться в бой с общими врагами.
Осторожный и рассудительный Рамиз — противовес ее буйному темпераменту, но уже показавший себя надежным и мудрым. Мудрости нашему отряду клоунов и правда не хватало.
Карина… Не моя бывшая, лгунья и потаскуха, а полноценный член команды, не боящийся работы. А что там она и с кем, меня больше не касается. Такие тоже нужны, дабы мужики, даже такие как Сергеич, имели шанс на разгрузку.
Захотелось обнять каждого и сказать все это, потому что возможность может и не представиться. Потому, доев свой шоколад и допив кофе, я громыхнул стулом, поднялся и сказал:
— Ладно, народ, мне пора. Сегодня или мы их, или они нас. Сделаю все, чтобы случилось первое.
Все молча встали. Пару секунд стояла такая тишина, что было слышно, как бьется о лампочку ночная бабочка. Молчание нарушила Карина:
— Давай, Денис, ты сможешь, а мы не подведем. — И протянула вперед кулак, оглядывая остальных. — Не подведем же?
У меня глаза на лоб полезли.