Автор
Погруженный в тень соблазнительного мира богатых и загадочных личностей, он всегда выделялся. Его взгляд — светящийся шаром дымок темной ночи. Что привлекло его к мне? Может быть, моя отказ от его приглашения? Теперь это неважно. Я убегаю из этого места, оставляя за собой лишь воспоминания и тайны....
- Полиция подозревает, что убийц было несколько, хотя никаких доказательств не обнаружено. Нашелся только один свидетель, но он ничего не смог сказать.
- Не понимаю, - хмурюсь. – Его запугали? Разве он не хочет, чтобы виновных наказали? Неужели ему совсем наплевать?
- Ему год.
Голос Захара как будто дрогнул в этот момент. А может, я увлеклась и пропустила часть слов.
- Прости?
- Ему исполнился год в ту ночь, когда это произошло, - говорит Захар и его горящий взгляд леденеет. – Преподаватель оказался на Арене вместе со своим сыном.
Мое горло сдавливает. Я еще не вполне осознаю смысл коротких и отрывистых фраз, но темнота окружает меня, жуткая и давящая, она повсюду, обжигает тело холодом.
- Ребенок, - судорожно выдыхаю. – Там был ребенок?
- День его рождения стал днем смерти его отца.
Захар смотрит сквозь меня.
Странное ощущение. Он так спокоен, но я отлично понимаю, это лишь внешнее впечатление. Изнутри парня раздирает настоящая буря.
И все же я совсем не могу прочитать его чувства.
- Пацана нашли рядом с телом, - продолжает Захар. – Он громко орал. Весь в крови, но без травм. На нем ни царапины не оказалось. Бьюсь об заклад, он видел все, но вряд ли понимал что к чему и уж точно не мог дать показания ментам.
- Господи…
Какие слова тут можно сказать?
Я зажимаю рот ладонью, рефлекторно стараюсь загнать истерику обратно, только слезы уже стекают по щекам. Ужас прошивает насквозь. Меня дико трясет.
Я вижу ребенка в луже крови. Он кричит, пытается позвать на помощь, хочет спасти своего папу. Это его первый день рождения. Ему ровно годик. Бедный малыш там совсем один.
- Не надо, - говорит Захар и накрывает мои плечи ладонями, своим спокойствием подавляет холодную дрожь, сковавшую тело. – Ему не нужна жалость.
- Дело не в жалости, - бормочу я. – Это ужасно. Я не знаю, каким чудовищам пришел на ум такой дьявольский план. «Ангелы»? Без них точно не обошлось.
- Мы найдем их.
Демид. Так вот почему обычно холодный и собранный парень проявил столько чувств, когда услышал про открытие Арены. Как иначе, если будучи ребенком парень прошел через пекло?
Стоп. Его отец мэр столицы. Или он приходится ему отчимом?
Я решаю отложить вопросы на потом. Но голова кругом идет от раздирающих душу мыслей. Ребенок на Арене.
