Автор
Погруженный в тень соблазнительного мира богатых и загадочных личностей, он всегда выделялся. Его взгляд — светящийся шаром дымок темной ночи. Что привлекло его к мне? Может быть, моя отказ от его приглашения? Теперь это неважно. Я убегаю из этого места, оставляя за собой лишь воспоминания и тайны....
- Эй, какого черта? – рявкает Джокер и врезает брату кулаком по плечу. – Ну ты и позер. Мог бы и быстрее выбраться из стекляшки. Чего так долго плескался?
- Заткнись, - беззлобно бросает Захар и опять смотрит на меня так, будто не может насмотреться, сжимает еще крепче и на ухо выдает: - Теперь сбежим.
Я киваю. А в душе царит ураган.
Захар выиграл. Нужно радоваться. Сейчас у нас обоих иммунитет от всяких дурацких наказаний. Но дурное предчувствие грызет изнутри. А в голове пульсирует странная и необъяснимая мысль.
Нет. Не сбежим. «Клетка» нас не отпустит.
Глава 40
- Поздравляю с победой, - произносит ректор на церемонии награждения и вручает кубок Захару. – Вам достался почетный титул. Это большая честь, которой не стоит разбрасываться. Распорядитесь своим выигрышем достойно, господин Громов.
Я оборачиваюсь и вопросительно смотрю на Джокера.
- Громов? – выгибаю бровь.
- Ну да, – хмыкает тот. – Могла бы сама догадаться. Ты же сообразительная девочка. Отличница. Лучшая студентка. Кстати, моя фамилия тоже Громов, но ты пропустила это, поскольку вы с Захаром как всегда зажимались в коридоре, пока мне вручали мою награду.
"Мы и правда задержались, потому что не удавалось отлипнуть друг от друга, еле успели на заключительную часть награждения, я получила свой знак отличия как лучшая студентка курса, а Захар забрал кубок.
- Не обижайся, - бормочу я.
- Если бы я обижался, то не вылезал бы из лазарета как Гуляев или Соколовский. Ты что, совсем за неудачника меня держишь? Какие еще обиды? Ты вообще сейчас о чем? Я мщу. И мщу жестко. Больно. Мало не покажется. Я уже разрабатываю свой грандиозный план возмездия.
- Вообще, тут моя очередь злиться и мстить, - прищуриваюсь. – Я обо всем узнаю в последний момент.
- Например?
- Ну вот это, - киваю в сторону сцены, где Захар обменивается рукопожатием с Германом Громовым.
- Я считаю его отчимом, - пожимает плечами парень. – Захар предпочитает обращение «дед». Но старик прямо бесится от такого. Он предпочитает зваться нашим папочкой. Возраст. Деменция. Все дела. Ну сама понимаешь, да?
- Он не похож на маразматика.
- Ты с ним мало общалась.
- И боюсь, больше мне не захочется, - невольно закусываю губу.
