Автор
Погруженный в тень соблазнительного мира богатых и загадочных личностей, он всегда выделялся. Его взгляд — светящийся шаром дымок темной ночи. Что привлекло его к мне? Может быть, моя отказ от его приглашения? Теперь это неважно. Я убегаю из этого места, оставляя за собой лишь воспоминания и тайны.
– Я заболела. У меня температура. Вот и размышляю опять обо всяких глупостях. Это пройдет.
Я стараюсь убедить себя в том, что ничего не было. Захар не взял меня, не лишил девственности. Я успела от него удрать, вырвалась в последний момент. Я не согласилась отдаться ему. А он и не предлагал ничего.
Тогда откуда синяки на моей коже? Откуда следы от засосов?
Плевать. Не важно. Эти отметины скоро сойдут. Я вижу их только, когда оказываюсь в душе, ведь там свет гораздо лучше, чем в камере. Все исчезнет, память сотрется.
Только тело помнит. Напрягается. Будто чувствует что-то. Ждет. Томится в неизвестности.
Проклятье, неужели мое тело хочет его?
Абсурд. Я же не… я не могу без любви. Для меня важны чувства. Я всегда мечтала найти свою судьбу. Умного, доброго и нежного парня, который бы обладал схожими интересами.
Смутные догадки терзают разум. Чудовищные, пугающие. Они вспыхивают и гаснут, заставляя теряться в мучительных догадках.
А что если я влюбилась в Захара, просто потому что он стал моим первым?
- Нет, - бормочу в темноту. – Нет, нет. Так не бывает.
Тянет закричать. Завопить. Но я закрываю рот ладонью, сдерживаю истерический вопль. Надо быть тише. Глупо привлекать внимание охранников.
Глава 19
Седьмой день не приносит ничего нового в установившийся распорядок. Завтрак. Зарядка. Обед. Попытка вспомнить по памяти несколько стихов, чтобы совсем не отупеть и не позволить разуму закостенеть. Ужин. Поход в душ.
Охранник запирает за моей спиной тяжелую деревянную дверь. Я прохожу вперед, стягиваю одежду, укладываю на лавку. Оглядываюсь, но не замечаю никого вокруг. Комната рассчитана на десять человек, именно столько здесь душевых, правда нет ни единой перегородки. Я стараюсь поскорее справиться с купанием.
Ступаю на пол босыми ногами, открываю кран и вздрагиваю всем телом. В начале всегда так. Жутко холодно.
Я хватаю мыло, остервенело им натираюсь. Отстраненно отмечаю, что отметины на коже бледнеют. Их не так много, но при взгляде на каждую прошибает острая дрожь.
И опять внутри разливается жар.
Я четко ощущаю прикосновения Захара. Все так, будто это происходит прямо тут и сейчас. Его пальцы на моих плечах, накрывают грудь, сдавливают соски, скользят по животу, помечают каждую клетку моего тела огненным клеймом.
Какой там к черту кулон?
Он пометил меня совсем иначе. Гораздо хуже и безнадежнее. Выжег свои инициалы внутри. Под кожей. Выбил их на костях, вырезал так глубоко, что я от этого теперь никогда не избавлюсь.
Лампа мигает.
