Автор
В темном зале веселья и желания, где краски ночи смешиваются с дымом сигарет, раздается непристойное шепотка. Красавчик заставляет девицу покинуть танцпол, но ее липкая привлекательность и уловка лишь придают ей загадочность. Свет прожекторов играет на ее размалеванном лице, создавая мистическую атмосферу в этот вечер чудес и сомнений....
В памяти всплывает, как Шеров приблизился к нам, но остановился перед глубокой отметиной, будто натолкнулся на незримую стену.
- Хорошо, - роняю глухо, судорожно втягиваю воздух.
Захар разрывает контакт. Отворачивается от меня. Уверенно покидает пределы круга. Парень поднимает руки, делая приглашающий жест, будто издевается над оцепеневшими от удивления «Ангелами». В его позе нет ни единого намека на слабость, в движениях не ощущается ни тени страха.
- Ты сдурел? – бросает Соколовский. – Реально решил биться против всех? Громов, вруби мозг.
- Придурок, - хмыкает Гуляев. – Ему лишь бы выпендриться.
- Ты сам сделал выбор, Захар, - чеканит Шеров. – Твой карманный щенок доставил эти побрякушки. Думаешь, они тебя спасут? У нас тоже есть сюрпризы. Заценишь лично.
Главарь «Ангелов» достает собственные кастеты, показательно надевает их на руки, нарочито медленно демонстрирует острые шипы. Другие тоже следуют его примеру. Извлекают холодное оружие, готовятся к предстоящему сражению.
Я стараюсь урезонить обезумевший пульс. Меня колотит и знобит. Зуб на зуб не попадает, поэтому приходится обнять себя руками, чтобы хоть немного унять разбушевавшийся внутри ураган.
Тело тянется туда. Вперед. За черту.
Но я понимаю, что не имею права рисковать. Захар должен быть спокоен за меня. Если он будет знать, что я в безопасности, то выстоит. Нельзя его отвлекать. Нельзя сбивать с курса.
Цербер трется о мои ноги, пытается переключить хоть часть внимания на себя.
Я опускаюсь на колени, поглаживаю его, зарываюсь пальцами в густую шерсть, на автомате взъерошиваю.
- Не бойся, малыш.
Пес рычит, оскаливает пасть.
- Прости, - нервно улыбаюсь. – Никакой ты не «малыш». Мой грозный защитник. Стражник. И ты не боишься. А вот я… мне очень-очень страшно.
Цербер вылизывает мои ладони, после подпрыгивает, тянется мордочкой к моему лицу. Мой храбрый мальчик старается меня успокоить.
- Думаешь, он справится? – спрашиваю шепотом.
Уверенно гавкает.
Я пытаюсь угомонить разыгравшуюся тревогу. Напоминаю себе о том, что у Захара есть скрытое преимущество. Пожалуй, даже несколько.
Во-первых, те загадочные таблетки от Джокера. Надеюсь, содержимое капсул не утратило силу. Парень принял их до того, как мы отключились.
