Автор
В темном зале веселья и желания, где краски ночи смешиваются с дымом сигарет, раздается непристойное шепотка. Красавчик заставляет девицу покинуть танцпол, но ее липкая привлекательность и уловка лишь придают ей загадочность. Свет прожекторов играет на ее размалеванном лице, создавая мистическую атмосферу в этот вечер чудес и сомнений....
Врачи накачали его лекарствами, чтобы отдохнул. А то мой брат погнал буянить в привычном стиле.
Рассеянно киваю, направляюсь в то самое кресло, где провела несколько дней, стараюсь двигаться осторожно, не нарушить покой Захара.
Пусть восстанавливается. Пусть набирается сил.
А я точно немею изнутри. Столько мерзостей вокруг, столько гадости, что начинает мутить. Физически и морально. Больше нет воли сопротивляться безжалостной реальности. Но я понимаю, рано сдаваться.
Это разминка. Настоящая битва впереди.
Я смотрю на спящего парня и сама незаметно для себя проваливаюсь в сон. Веки закрываются против воли. Ныряю в темноту. Последнее, что успеваю уловить: на меня набрасывают теплый плед. Дальше накатывает абсолютный вакуум.
Глава 24
Мне снится звездное небо. Сверкающая россыпь ярких огней на темно-синем полотне, будто ослепительные серебряные всполохи на бархате. А потом эта картина сменяется черно-белым эскизом. Созвездия выглядят точь-в-точь как размашистые штрихи грифеля на чистом холсте.
"Я вдруг распахиваю глаза. Стремительно выплываю на поверхность, вырываясь из сладкого забытья. Утыкаюсь взглядом в белоснежный потолок. Поверхность здесь далеко не идеальная. Побелка потрескалась, чуть осыпалась, четко прорезались прежде скрытые символы. В скупом освещении комнаты кажется, будто я снова изучаю карту звездного неба. Или это просто игра воображения? Я же не совсем проснулась, балансирую на грани туманной фантазии.
Моргаю, морщусь, пытаюсь сбросить сонный морок.
Где я?
Тело разомлело, двигаться нет желания. Понимаю, что лежу на кровати, ощущаю под спиной жесткий матрас. Я же уснула в кресле. Кто-то накрыл меня пледом, который кстати чувствую и сейчас. Мягкий ворс чуть щекочет кожу.
Я все же решаю приподняться и осмотреться по сторонам. Но стоит дернуться, как тяжелая рука, покоящаяся на моей талии, возвращает обратно в прежнее положение, властно притягивает, буквально вбивает в мускулистое тело.
Щетинистая щека проходится по моей голой шее, утыкается в плечо.
- Захар, - бормочу я. – Когда ты успел меня уложить? И вообще, тебе удобнее отдыхать одному. Кушетка слишком узкая для двоих.
- Нормально, - тихо бросает парень. – Без тебя не спалось.
- А плед ты откуда достал?
- Не я, - шумно вдыхает аромат моих волос. – Джокер.
Память смазывается. Плохо помню, кто находился в палате, когда я вернулась.
