Вторая часть эпического романа о борьбе за власть в Империи. Великие Доминионы наращивают силы, интриги достигают апогея, а влиятельные спонсоры требуют своих преференций. На фоне политического хаоса разворачиваются секретные игры претендентов на трон, где каждый шаг может стать последним.
Сказывалось отсутствие соответствующего опыта и образования, а ещё сотни истребителей носились туда-сюда подобно облакам из стальной пурги, сильно затрудняя обзор.
Впрочем, превосходство флота Цетеков в численности он определил сразу. Дизайн боевых единиц противоборствующих сторон заметно разнился. Корабли Чиалори выглядели гораздо эффектнее, долговязые ксенофобы сознательно тратят большие средства на дизайнерскую разработку внешней эстетики. Таким способом они подчёркивают свою непохожесть на других во всех областях, не только в кораблестроении. Ирония судьбы заключается в том, что их дизайнерские решения едва ли не мгновенно становятся флагманами имперской моды и быстро распространяются по Империи. А зачастую и за её пределы. В итоге все пользуются дизайнами Чиалори, и верзилам-расистам приходится ломать головы в поисках новых решений. Эмиль невольно усмехнулся. Чиалори должны быть благодарны тем, кого так сильно презирают, – именно они стимулируют верзилам непрекращающийся полёт дизайнерской мысли!
Но если гражданские решения Чиалори можно встретить на планетах Империи на каждом шагу, то дизайн боевых кораблей у верзил никто копировать не стал. Что не удивляет, ведь боевой флот – это лицо цивилизации. Теоретически все субъекты Империи имеют право на собственный дизайн флота при условии строгого соблюдения унификации узлов и агрегатов со стандартами имперских вооружённых сил. Практически же правом на эксклюзивный дизайн пользуются только Великие Доминионы и негуманоидные субъекты Империи: Пэчуа, Кетцали и Ажжу. У Великих Доминионов традиция иметь выделяющиеся по дизайну флоты уходит корнями в древность, хотя каждый политический игрок стремится иметь помимо эксклюзивных кораблей пару-другую эскадр абсолютно стандартных. Это может помочь в некоторых щекотливых аспектах императорской гонки. Негуманоидные цивилизации предпочитали собственный дизайн из соображений традиционных предпочтений и эволюционно отличающихся взглядов на само понятие дизайна.
Все прочие субъекты Империи благоразумно считали непродуктивным излишеством тратить деньги на такую ерунду, прекрасно обходились единым стандартом Империи и были всем довольны. Что Эмиль, как профессиональный логист, очень даже понимал – чем меньше отклонений от единых стандартов, тем проще взаимодействовать в макроэкономических масштабах. В Империи свыше двух тысяч разных цивилизаций, если каждая начнёт мутить собственные технические критерии, тут всё очень быстро превратится в хаос.
