В глубине Санкт-Эринбурга, за пределами богатых поселков, ущербная деревня скрывается в тени старого леса. Узкая дорога извилистой формы приводит к заброшенной территории, окруженной ржавыми валунами и полупроломленными каменными статуями птиц. Камни покрыты зеленым мхом, некоторые даже отвалились, оставляя видимым скрывшийся внизу мир....
– Она совершила столько зла, столько убийств… Пусть это и прозвучит жестоко, но Инга Штерн заслужила свою участь. Я очень рада, что Никита уцелел.
– Ты… любишь его? – спросил вдруг Антон.
– Что?! – остолбенела Татьяна."
"– Инга дурила голову всем нам… А Никита ходил с ней на свидание, принимая ее за тебя.
– Так ты ревнуешь? – вдруг спросила она.
– Я… – Антон осекся. – Просто я должен знать. Если Никита нравится тебе, я отойду в сторону и не стану вам мешать.
– Никита очень хороший парень, – задумчиво сказала Татьяна.
Антон медленно закрыл глаза.
– Но лишь как друга, – продолжила Татьяна с едва заметной улыбкой. – А ты… Ты просто ревнивый дурачок!
Она вдруг склонилась к Антону и поцеловала его, очень нежно и мягко. Василевский тут же распахнул глаза, изумленно и радостно уставился на Татьяну. Он хотел сказать что-то еще, но в этот момент дверь открылась, и в палату вошла медсестра с марлевой повязкой на лице.
– Никогда, ни при каких обстоятельствах не доверяй Гордуновской. Она не та, за кого себя выдает… Эмма все тебе объяснит.
Татьяна удивленно вскинула брови. Медсестра сверилась с показаниями приборов, установленных рядом с койкой, затем подключила Антона к капельнице, пустив в его вены какой-то физраствор.
Эмилия Гордуновская хмуро взглянула на Татьяну.
– Наворкуетесь еще, голубки, – сказала она.
– Навещу пока Наташку, – сказала Антону Татьяна, отодвигаясь от кровати.
– Хорошая мысль, – кивнула Гордуновская. – Иди.
Медсестра подошла к окну и плотно закрыла жалюзи, погрузив палату в легкий полумрак. Татьяна напоследок кивнула Антону и вышла, Эмилия плотно закрыла за ней дверь.
– Рада, что ты пришел в себя, мой юный друг, – сказала она, усаживаясь на стул рядом с кроватью. – И много ты успел разболтать своей подруге?
– О вашем знакомстве с Тенью и Ингой? – бесстрашно спросил Антон.
– Ну, милый, твоих угроз я не боюсь. Сейчас ты сам запоешь соловьем. Верно?
Это адресовалось медсестре. Та молча кивнула. Антон с подозрением на нее покосился и вдруг заметил, что по трубкам капельницы течет странная желто-зеленая жидкость, слегка фосфоресцирующая в полумраке.
