В глубине Санкт-Эринбурга, за пределами богатых поселков, ущербная деревня скрывается в тени старого леса. Узкая дорога извилистой формы приводит к заброшенной территории, окруженной ржавыми валунами и полупроломленными каменными статуями птиц. Камни покрыты зеленым мхом, некоторые даже отвалились, оставляя видимым скрывшийся внизу мир....
Вдоль стен стояли деревянные ящики, какие-то металлические контейнеры. Виднелись старые клетки с проржавевшими прутьями. Из помещения вело несколько дверей, все они были распахнуты.
У дальней стены толпились люди. Они рассматривали лежащую на полу груду грязного тряпья. Профессор Штерн в длинном темном плаще светил фонариком, рядом стоял Эдуард Кривоносов, за ним – его секретарша и телохранитель в одном лице, Анжелика. С другой стороны переминались с ноги на ногу двое охранников, которых ребята только что видели, и их шеф – тот тип, который едва не схватил их недавно в клинике.
– Вот это уже серьезная проблема, – глухо сказал Кривоносов. – Кто его нашел?
– Я, – поднял руку один из охранников. – Пару часов назад, когда мы прочесывали эти развалины в поисках твари.
– Больше его никто не видел? – осведомился президент.
– Никто, кроме нас двоих. Мы сразу сообщили обо всем господину Каменецкому.
– Это верно, – подтвердил глава отдела безопасности. – А я вызвал сюда профессора. Больше никто не в курсе.
– Выглядит так, словно его частично съели, – спокойно произнесла Анжелика.
– Может, это не Гидеон его сожрал? – Эдуард Владленович мрачно усмехнулся. – Может, это ваша дочурка, профессор? Я помню, что она оставила от Мебиуса. Если бы не бумажник с документами, его бы даже не опознали.
– Неправда! – возмущенно воскликнул Штерн. – Действительно, Инга себя не контролирует, но я сильно сомневаюсь, что это метаморф либо оборотень. Обладай он какими-то способностями, наверное, не бродяжничал бы.
И тут Никита к своему ужасу понял, что они разглядывают не кучу тряпок, а человеческие останки. Парень похолодел. Тесса рядом с ним тоже вздрогнула и схватила его за руку. Он в ответ крепко сжал ее прохладные пальцы. Боец, казалось, даже не дышал.
– Судя по одежде, это всего-навсего какой-то бродяга, – изрек Каменецкий. – Его никто не станет искать.
– Меня беспокоит не это, – сказал профессор Штерн. – Гидеон перестал охотиться на собак и перешел на людей. Если он войдет во вкус, бродяги разнесут слухи об этом по всему Санкт-Эринбургу, и тогда внимания властей не избежать.
– Еще один повод поскорее поймать монстра, – произнес Кривоносов.
– А что делать с этим? – Каменецкий кивнул на тело.
– Уберите. Так, чтобы никто не нашел, – ответил президент. – А мне пора домой. Не стоит лишний раз рисковать своей жизнью. Но я рад, что вы пригласили меня сюда, профессор. В этой истории есть и положительный момент.
– Какой же? – сухо поинтересовался Штерн.
