Нужно будет проконсультироваться у Ксении, как именно надо поступать в случае, если твой «бойфренд» вдвое старше тебя, живёт своей, совершенно отдельной и непонятно устроенной жизнью и обращается к тебе «маленькая»! Следует ли ходить с ним на уроки сальсы и подавать ему в постель чашечку ароматного макиато?..
– Ты куда?
Конечно, он проснулся! Она сопела, как поросёнок, пытаясь ловко и бесшумно натянуть платье.
– Я… к себе, – шёпотом сказала Таша. – Ты спи, ещё рано очень.
– Ну конечно! – согласился Степан и откинул одеяло.
И сел.
Она посмотрела на него, и ей всё так понравилось, что она страшно покраснела. Чтобы он не заметил, она отвернулась и стала тянуть «молнию» на платье.
«Молния», ясное дело, застряла и не шла.
Он взял её за плечо, вжикнул «молнией», поцеловал в макушку, потом в ухо, потом в губы.
Сказал:
– Ну до чего ты лохматая!..
И стал быстро одеваться.
Они вышли в серую прохладу раннего утра. Никого ещё не было, только человек в форме мыл палубу, окатывал водой из шланга, а потом сгонял её шваброй к борту.
Палуба была мокрой и блестящей.
Над рекой стлался туман, такой, что берегов не видно, и из-за тумана вставало солнце в золотой короне, предвещая жаркий день.
Они поднялись по лесенке наверх и оказались над туманом. Здесь уже было тепло, и солнце сияло вовсю, ласковое, нежаркое, и неподалёку кто-то пел басом.
В кресле сидела Розалия Карловна, завернувшись в плед, и пела. На её бюсте безмятежно спал Веллингтон Герцог Первый.
– Поутру ты его не буди, – пела Розалия Карловна и качалась туда-сюда.
– Поутру очень сладко он спит. Утро всходит, и всё-о-о впереди, поутру ты его не буди…
– Доброе утро, – шёпотом сказала Таша.
Старуха величественно кивнула.
– Вы давно здесь сидите?
– Не очень, – отозвалась Розалия. – Ночь мы с Леной провели возле бедной девочки. Полночи Лена – пока сохранялась опасность, а полночи я, когда уже опасности не было никакой.
– Вы с Ксенией сидели?!
Старуха опять кивнула.
– Моя Лена – большой специалист в своём деле.
Она очень помогла этой милой женщине, доктору, которая приводила в себя глупышку. А когда они изнемогли от усталости, на вахту заступила я!.. От меня мало толку, но подать стакан воды с марганцовкой и таз, когда рвёт, способна даже я.
– Ну вот, – сказала Таша Степану. – А мы всё проспали! Вместо того чтобы помочь!
– Я так понимаю, ты ей жизнь спасла, – заметил Степан. – Ты уж окончательно-то… не геройствуй. Не через край.
