– А кто чем! Кто огурцами, кто капустой! Сбрую лошадиную продавали, если, допустим, шорник жил. Кто знает, как огурцы в старину продавали?
– Что значит – как?
– Ну, на килограммы или, может, бочками? Ты знаешь, Ташенька?
– Нет.
– На сотни, – сообщил Владимир Иванович. – Если с возов, зелёные, а если солёные, то на дюжины из бочонков.
Таша, уставилась на хвост Герцога Первого, который бодро бежал впереди, и ей казалось, что она вот-вот упадёт.
…Что с ней такое?!
Вся компания свернула в тень – здесь с реки дул прохладный ветер, и ей стало полегче.
– Вон твои мыши, видишь? – спросила Наталья Павловна.
В конце скверика действительно стояли на постаменте фигуры, похожие на мышиные, а возле постамента происходило что-то… странное. Небольшая толпа людей глазела, шевелилась, раздавались напряжённые голоса, потом кто-то закричал на всю улицу:
– Милиция! Милицию вызывайте!..
– Да какую милицию, полицию!
– Звоните, звоните!..
– Они сами разберутся!
– Где разберутся, его убьют сейчас!..
Владимир Иванович и Степан Петрович как по команде помчались, за ними кинулся Герцог Первый.
– Герцог! – закричала Наталья Павловна. – Стой! Стой!..
Таша тоже побежала не чувствуя ног.
Возле памятника мышам какие-то люди избивали человека.
Избивали они его молча, сосредоточенно, поэтому так долго не было понятно, что именно происходит. Матери спешно уводили детей, те упирались и не шли, мальчишки постарше, наоборот, бежали со всех сторон, чтоб поглазеть, взрослые стояли кругом, и никто не вмешивался.
Только женщины пошумливали, всё собирались вызвать полицию, но, похоже, никто пока не вызвал.
Таша пролезла между людьми и поняла, что возле памятника избивают… Богдана.
Она ахнула и схватилась за щёки.
– Так, – сказал рядом Владимир Иванович совершенно спокойно. – Ты, Наталья Павловна, вызывай наряд. И собаку не отпускай. Слышишь?
– Да, да, – выговорила Наталья Павловна. Глаза у неё сделались как блюдца, дрожащими руками она стала цеплять на Герцога Первого подводок.
Таша бросилась в кучу дерущихся и стала оттаскивать их от Богдана.
– Что вы делаете?! – тоненько кричала она. – Вы что, с ума сошли?!
– Да, мужики, нехорошо, все на одного, – сказал Степан Петрович, ловко выдернул Ташу из толпы и толкнул на Наталью Павловну. Та с обеих сторон схватила её за бока.
– А ты, дядя, не лезь, куда тебя не звали, – грозно сказал кто-то из дерущихся.
– Или сам получишь!
– Нет, ну, нехорошо выходит! – продолжал увещевать Степан Петрович.
