Она быстро вдохнула, выдохнула, поднялась с корточек, вышла на палубу и захлопнула за собой дверь.
Никого нет на палубе – все разошлись."
"Она дошла до лестницы и заглянула в пролёт – Степан Петрович сбегал вниз.
– Степан, – позвала Таша спокойным голосом. Он остановился и поднял голову. – Вернись, пожалуйста.
Он так удивился, что зацепился ботинком и чуть не упал.
Поднялся он к ней в два шага.
– Ты не пугайся, – сказала Таша очень серьёзно. Он смотрел ей в глаза. – Кажется, у меня в каюте мёртвый человек.
Он не отводил глаз, потом сказал спокойно:
– Я сейчас посмотрю.
Сергей Семёнович, судовой врач, был зарезан ударом в грудь.
– Колото-резаное, с жизнью несовместимое, – заключил Владимир Иванович, когда тело перевернули. – Скорее всего, ножевое, так навскидку не скажу.
Рядом с телом на полу валялся изуродованный чемодан, некогда, видимо, очень красивый – сверху кожаный, в коричневых шашечках и вензелях LV, внутри персиковый, нежный, бархатный, весь состоящий из отделений и коробочек с крохотными золотыми ручками.
Все отделения были пусты, крышка раскурочена, как будто её резали автогеном или долбили ломом.
В Ташиной каюте, залитой ярким электрическим светом, толпился незнакомый народ – хмурый дядька в кителе, кажется, капитан, первый его помощник, молодой рябоватый парень, и ещё какие-то люди.
Наталья неподвижно стояла в дверях.
– Да что ж это за рейс такой распроклятый, – в конце концов процедил капитан сквозь зубы.
– Бывает, – отозвался Владимир Иванович, который всё что-то делал около тела.
Таша как замерла в дверях, так и осталась, только смотрела.
Почему-то она никак не могла взять в толк, что тело на полу – это доктор. Тот самый доктор, что два часа назад спас её от набата в голове, обещал завтра промыть её больное ухо, который радовался, что у неё нет температуры, и прикладывал ей ко лбу большую волосатую руку.
Этого просто не может быть!..
Сергей Семёнович наверняка сейчас в медпункте, где так славно пахнет лекарствами, играет сам с собой в шахматы или читает рыболовный журнал – Таша заметила у него за шкафом целую стопку таких журналов!.
.
– Ты бы пошла к Наталье, – сказал ей Степан негромко. – Нечего тут смотреть. Наталья Павловна, заберите её!
– Я не могу, – возразила Таша совершенно спокойно. – Как ты не понимаешь, что я не могу?
Он выдохнул, взял её за плечо и подержал. Она пожала его пальцы.
– Ничего не трогайте там, – громко велел Владимир Иванович. – Особенно чемодан! На нём отпечатки могли остаться.
