В глубинах Срединных Земель ждут лишь драконы и короли эльфов — когда внезапно на них нагрянул неизвестный вражеский флот. Король объявил о войне, а за ним последовал призыв к герою для защиты его отремонтированного мира. Будешь ли ты готов взлететь на крыльях своего самолета и уничтожить врага до того, как он доберется до центральной башни?...
От нечего делать Виталик начал нажимать на все кнопки клавиатуры подряд, чтобы проверить возможности своего персонажа. Оказалось, что в игре можно не только бить и крушить всё вокруг, но и писать произвольный текст, который преобразовывался в речь персонажа:
— Моя хотеть на свободу! — слегка перефразировал искусственный интеллект обращение Виталика к вознице. Геймер хотел узнать, когда его орку дадут возможность полноценно побегать по миру.
— Твоя сидеть молча и ждать! — гаркнул управляющий повозкой мужчина.
«О, значит, как! Можно инициировать диалог с неигровым персонажем, написав произвольный текст. Прикольно, сейчас проверим, насколько нейросеть умная».
— Гномы — чушпаны! — после долгих раздумий выдал Виталик.
Возничий стукнул кулаком по стене клетки:
— Заткни пасть, орчара позорная! Совсем страх потерял? Зубов во рту слишком много? Мы в лесу, если ты не заметил, в таком месте всякое может случиться…
Но Виталика понесло:
— Лох! Недомерок! Козёл бородатый! Чмо подгорное! Печенег!
Кажется, гном начинал действительно злиться:
— Чё-чё ты там вякнул, зеленомордый страшила?
— Баран! Фраер ушастый! Страхолюд! Рыловорот! — отрицательный интеллект почти не преобразовывал вводимые с клавиатуры ругательства, заменяя только совсем уж откровенный мат на более или менее близкие аналоги.
Но похоже, гнома разозлило именно одно из первых бранных выражений. На последующие словесные излияния орка возничий особо не реагировал. Виталик стал наугад перебирать оскорбления:
— Недомерок! Козёл! Печенег…
— Нет, ну ты сам напросился, — гном остановил телегу и куда-то полез.
Виталик так и этак пытался повернуть камеру, чтобы сквозь маленькое оконце рассмотреть, чем занимается гном. Но хорошо были видны лишь ехавшие впереди них телеги, которые постепенно отдалялись всё дальше, оставляя двух мужчин выяснять отношения один на один.
