В темной камере жестокого тюремного зала, умирающий генерал чувствует себя как обреченная клоака, а его последний приказ завывает в у crackedый воздух. Комната – не больше изолированной шахты, где он сидит и пытается нащупать хоть малейшую надежду на спасение через окно, пропускающее лишь холодный град....
Похоже, «Желание генерала – закон» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Меня тоже будут учить, показывая голых мужчин? Спросила об этом Айсаду, и та в ответ сокрушенно покачала головой.
— Нет, не до того. Император резко сократил сроки, отбор пройдет раньше. Тебя сейчас важнее в порядок привести. В первый день надо будет себя хорошо представить. Ты что-нибудь интересное умеешь? Танцы? Игра на музыкальных инструментах? Пение?
Задумалась.
— Преподаватели всегда отмечали, что я очень хорошо и быстро считаю в уме крупные числа.
Айсада остановилась, и глаза ее округлились до нереальных размеров.
— Что?
— Ну… с математикой у меня хорошо.
— Нет, это не подходит. Нужно что-то, что должно привлечь императора. Будь серьезнее. На отборе ведь не только в фаворитки могут выбрать, но и в жены. Шанс, конечно, мал, но все же. Подумай еще.
Хм.
— Я могу продекламировать стихи.
Женщина сморщилась, глянув на меня, как на совсем безнадежную.
— Стихи — это скучно. Никакого эпатажа. Надо же произвести яркое впечатление.
— Я могу матерные стихи продекламировать. Можете мне на слово поверить, выступлю хорошо, от души.
У, как смешно Айсада умеет выпучивать глаза.
— Ни в коем случае! Император может оскорбиться. Еще есть таланты?
Пожала плечами.
— Ладно, сама что-то тебе придумаю. Танец, может. А пока банные процедуры и ужин. Ешь много, ты слишком худая.
Глава 13
Я уже заметила, что в империи любят пышные формы. Тощие — значит бедные или рабы. Не буду есть. И номер никакой готовить. Выступлю из рук вон плохо, пусть все посочувствуют императору за выбор такой фаворитки.
Три дня пролетели незаметно. В условиях я ныне живу куда как лучших. Собственная комната есть. Правда, я в ней только ночую. Госпожа Айсада мной очень недовольна. Танцую плохо. За три дня великой танцовщицей не стать. Предлагаю рассмотреть все-таки стихи в качестве альтернативы.
И вот, настал час выступления. Мне физически плохо от мысли о близости с императором. Больше ни о чем думать не могу. Остается только молиться.
Айсада нервничает не меньше, чем я. Все же император дал ей личное задание по подготовке меня в лучшем виде, а я, негодница такая, танцую плохо. У женщины и личный интерес — я ее протеже, а значит, ее положение может улучшиться вместе с моим. Или ухудшиться.
Зато я красивая.
