В темной камере жестокого тюремного зала, умирающий генерал чувствует себя как обреченная клоака, а его последний приказ завывает в у crackedый воздух. Комната – не больше изолированной шахты, где он сидит и пытается нащупать хоть малейшую надежду на спасение через окно, пропускающее лишь холодный град....
Похоже, «Желание генерала – закон» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Привал, — говорит Соул, слезая с лошади. Берет меня легко, словно пушинку, и спускает на землю.
Вокруг царит суета. Военные спешно разбивают лагерь, очень жарко. Палящий зной. Такой часто держался днем, пока меня везли в клетке. Память сохранила воспоминания о переезде урывками, очень часто я была без сознания, выводили из клетки очень редко. Сейчас уже не понимаю, как вообще выжила. И ведь очень многие рабы до столицы так и не доехали.
— Ваше высокопревосходительство, ваш шатер готов, — отдав честь, говорит подошедший к генералу офицер.
Соул кивнул, взял меня под руку и повел в тот самый шатер. Внутри просторно и потрясающе прохладно. Не иначе, магия.
На время генерал обо мне забыл, поскольку в шатер то и дело заходят с донесениями военные, потом обед — меня за стол с офицерами не позвали, сидела отдельно, в отделенной ото всех тентом, можно сказать, что спальне, где весь пол — сплошной матрас с подушками.
Сбежать и не думаю пробовать. Днем, находясь в центре войска, — смешно и глупо. Так что спокойно ем, стараясь прислушиваться к тому, что говорят военные. Обсуждают крупные потери среди мирного населения в районе, куда направляется армия. Но я так и не поняла, что же конкретно там случилось. Такое впечатление, что высшие чины и сами толком ничего не знают.
Спустя какое-то время в шатре стало тихо.
А потом он, не отрывая от меня взгляда, начинает снимать китель. Ну вот и все. На глаза наворачиваются слезы. Склоняю голову в почтительном поклоне, а на самом деле просто прячу глаза. По щекам все-таки скользнули две непрошенные слезинки, как бы ни пыталась их сдерживать.
— Эль Дио, посмотри на меня, — требует Соул.
Поднять взгляд на генерала оказывается очень тяжело. Мужчина полураздет и вольготно возлежит на подушках. Его тело идеально-хищное, рельефное, словно созданное для того, чтобы убивать других.
— Я не насилую женщин, все, что могут, они дают мне сами и так, запомни это.
