Девушка смотрела на современное, будто созданный машиной здание института, отражаясь в ярких лучах заката. Ее короткие волосы блестели под последним светом, как кровь после раны. У нее осталось всего месяц жизни и она чувствовала это как прокол в душевной ткани города.
Рядом со мной, на столе, появился широкий металлический браслет с экраном. Я взяла его и повертела в руках, рассматривая со всех сторон, после чего устроила на запястье. Браслет сам сжался на руке, так что можно было не опасаться, что спадет и потеряется. Вот только толку…
– М-да. Не забывай, что это не тело. Возродившись, я не перенесу браслет."
"– Вот именно, что не тело, – буркнул Барон, видимо обидевшись на мой скептицизм. – Сейчас браслет на твоей душе, если так можно выразиться. Естественно, на теле его не будет, но, возможно, повторяю – воз-мож-но! – ты сможешь вызвать его в материальном мире.
– А ты здесь сохранишься? – Я беспокоилась за своего нового друга.
– Учитывая, что я часть тебя, то да.
– Отличненько. – Я приступила к перечню рас, стремясь выбрать, что больше понравится. – Так. Эльфы есть, но отпадают. Не хочу быть этаким неземным существом с огромными ушами… тоже мне чебурашки нашлись.
Барон ехидно захихикал, слушая мои комментарии. Боюсь даже себе представить, что он нарисовал в своем воображении, если оно, конечно, у него есть.
– Человек тоже не подойдет. И так только от смерти избавилась, а тут такое недолговечное тело. Нет, можно, конечно, но только если буду знать, в каком возрасте проявится моя память. А то вдруг под семьдесят. Так и пожить не успею.
– Это вряд ли, – успокоил меня Барон, прекращая хихикать. – Обычно память проявляется в совершеннолетие. То есть где-то в семнадцать-восемнадцать лет.
– Надеюсь, но человеком в этот раз не буду. Хочется разнообразия… О! Может, гномом? Не, не люблю в земле ковыряться, от поездок на дачу всегда отлынивала… Можно, конечно, вампиром – плюсов много, но, с другой стороны, кто знает, когда у них совершеннолетие! Так и прибьют, а я даже не вспомню себя.
– Твердо решила? – насмешливо уточнил Барон.
– Ага! Хочется побегать в звериной ипостаси! Кстати, а какой она будет?
– А это как повезет. Обычно вторая ипостась становится под стать душе – по крайней мере, именно так написано в информации об этом мире.
– Надеюсь, она не станет этаким мохнатым и зубастым чудовищем, – проворчала я, припоминая все вредные черты моего характера.
– Надейся, – развеселился Барон, затем уже серьезно произнес: – Выбирай семью. Перечисли мне требования, и я найду подходящее.
Дальше пошла череда придирок, причем с обеих сторон. То одно не подходит, то другое. Наконец я выбрала более-менее устраивающее обоих.
