Девушка смотрела на современное, будто созданный машиной здание института, отражаясь в ярких лучах заката. Ее короткие волосы блестели под последним светом, как кровь после раны. У нее осталось всего месяц жизни и она чувствовала это как прокол в душевной ткани города.
– Ты пропустил через себя приличное количество силы, а резерв у тебя ну не то чтобы маленький, скорее, непривычный к нагрузкам. С каждым разом он будет увеличивать свои размеры – это вопрос времени. Концентрация также тянет энергию из тела».
– Ты выглядишь ужасно, – сочувственно произнесла Кайра, убирая волосы, упавшие мне на лоб. – Работники прибудут только завтра, так что пойди отдохни немного, а вечером, если сможешь, займись второй плитой.
– Хорошо. Вы знаете, что делать с элементалями? Настроите сами?
– Да, – уверенно ответил Саврог.
– Этим я сам займусь. Лучше посмотрите, что можно сделать с «жучками».
Маги клятвенно заверили, что подумают. Посмотрев на их невинные лица и горящие глаза, с предвкушением поглядывающие на свежеокрашенную плиту, я покачал головой и отправился в свою комнату, где завалился на диванчик и расслабил отчего-то ноющие мышцы. Ноги были закинуты на подлокотник. Голова удобно устроилась на мягкой подушке. Хорошо…
– Тебе еще поесть надо, – заметил Барон.
17
Дальнейшие дни мы безвылазно провели в лаборатории, куда слуги приносили еду. Пару раз заходил Крис, насильно впихивая в троих изобретателей настойку оршанника (его плоды имеют богатый набор витаминов) и заставляя немного отдохнуть. Но азарт ученых не давал нам покоя.
Прогресс был налицо. Вторую плиту я подготовил тем же вечером, что и первую (правда, после этого едва дошел до комнаты и проспал больше десяти часов, стремясь восстановить силы).
Саврог уже загнал двух элементалей в подготовленные бюсты и теперь бился над их обучением. Кайра и я были заняты «жучками». После продолжительных споров было выяснено, что с ними придется работать намного дольше, чем с переговорниками. «Жучков» решили сделать около сотни. Слишком уж много сил и материалов затрачивалось.
