Девушка смотрела на современное, будто созданный машиной здание института, отражаясь в ярких лучах заката. Ее короткие волосы блестели под последним светом, как кровь после раны. У нее осталось всего месяц жизни и она чувствовала это как прокол в душевной ткани города.
Уже знакомые нити обвили каждую душу и соединили их с соответствующими мечами. Что ж. Это единственное, что я могу для вас сделать. Теперь вы всегда сможете вернуться. Мечи будут ждать вас.
Музыка смолкла. Белые фигуры дружно склонили головы и исчезли, но нити остались. Они тянулись куда-то в глубину, в центр Гелии.
«Ну и натворил ты делов, – задумчиво произнес компьютер. – Не знаю, что это было, но чувствую, получишь ты за это сполна…»
В комнате была тишина. Стражи сидели с чуть остекленевшими глазами, затем встрепенулись и молча выпили.
– Хорошо играешь, – склонился к моему уху Неран. – Настолько хорошо, что это пугает. Не вини их, даже я почувствовал присутствие мертвых. Что ты сделал?
– Дал им возможность возродиться, не потеряв себя, – нервно ухмыльнулся я.
– Тебя лучше не спрашивать, – покачал головой друг. – После твоих ответов вопросов только прибавляется.
– А что я могу поделать?
– Ничего.
До комнаты я добирался с помощью Яриса. Мальчик, пыхтя, упрямо тащил меня по коридору, решив, что принцу негоже ночевать среди пьяных стражей. В чем-то он, конечно, прав.
«Да не в чем-то, а во всем! – раздраженно отозвался Барон. – А ведь обещал бросить».
«От сумы, тюрьмы и водки не зарекайся!» – наставительно произнес я. Мысли практически не путались, в отличие от ног.
19
Хорошо, когда о тебе есть кому позаботиться!
К этому выводу я пришел утром, заметив на прикроватной тумбочке кувшин с холодным настоем, снимающим головную боль.
«Слушай, оборотень! Ты бы лучше делами занялся, что ли! – хмыкнул Барон, прерывая мою благодарственную мысленную речь, посвященную человеческому мальчику.
