Девушка смотрела на современное, будто созданный машиной здание института, отражаясь в ярких лучах заката. Ее короткие волосы блестели под последним светом, как кровь после раны. У нее осталось всего месяц жизни и она чувствовала это как прокол в душевной ткани города.
Говорить, не говорить? Впрочем, Барон – это единственное существо, в верности которого не стоит сомневаться. Он – часть меня. – Дело во мне. Точнее, в Шиальде».
«Ты теперь и меня пугаешь, – настороженно отозвался компьютер. – Что произошло?»
«Я ведь не раз бывал в этой камере… Понимаешь, о чем я говорю? Шиальд… он проснулся».
Вернее, никогда не засыпал. Просто проявил свою натуру. Когда палач попросил выйти, какая-то часть души испытала разочарование оттого, что будет лишена «приятного» зрелища чужих страданий.
«…! Кажется, я догадался, что ты имеешь в виду, – мрачно сказал Барон.
У меня даже не было сил ответить.
«Знаешь, тебе не стоит бояться. В любом случае твоя душа намного сильнее. Уж личность Шиальда ты сможешь контролировать. На крайний случай у тебя есть я».
На мое лицо сама собой наползла улыбка. Нет, котяра – это нечто.
«Сомневаешься? А зря. Я не подведу».
«Верю».
Дверь открылась. Палач приглашающе взмахнул рукой и пропустил нас внутрь.
Эльф сидел на том же стуле, куда его усадили стражи. Только сейчас от гордого «сына леса» осталось лишь сломленное существо. Особых физических повреждений на теле я не обнаружил, однако спрашивать палача о методах не стал. У самого Шиальда в памяти есть столько способов, что… Ладно, не буду об этом.
– Как тебя зовут? – Я решил начать с простого вопроса.
– Илидан ше Сароут, – тусклым голосом ответил пленник.
Я невольно передернулся.
– Твой статус?
– Я разведчик.
Лекс чуть выступил из тени и кивнул. Похоже, после меня им займутся всерьез. Узнают все, что может пригодиться. А пока – он мой.
– А теперь ответь на один вопрос: чего вы больше всего боитесь?
Палач с легким изумлением посмотрел на меня. В его понимании вопрос был слишком несерьезным. Нечто из раздела философии. Лекс знаком приказал ему выйти, и высокий оборотень послушно покинул камеру.
В голубых глазах эльфа также отразилось недоумение.
– Не знаю.
– Хорошо, спрошу по-другому. – Я не собирался сдаваться. Зря, что ли, начал все это?! – Что вам больше всего дорого?
– Связь, – глухо ответил остроухий.
– Что за связь? – Мне пришлось постараться, чтобы убрать из голоса заинтересованные нотки.
– Связь с природой.
– Поясни.
Но эльф только покачал головой на мое требование. Я беспомощно обернулся к Лексу.
