Девушка смотрела на современное, будто созданный машиной здание института, отражаясь в ярких лучах заката. Ее короткие волосы блестели под последним светом, как кровь после раны. У нее осталось всего месяц жизни и она чувствовала это как прокол в душевной ткани города.
Для того чтобы сила напитала его, пришлось выжать пятерых магов практически до дна. Теперь они будут долго восстанавливать резерв.
Отец сам отдал приказ духу. Холодная, режущая уши своими резкими нотами музыка нагнала страх на оборотней, но лесным лучникам пришлось хуже. Звуковые волны проникали за каменные стены, настигали своих жертв и выводили их из строя, изменив свойства связи с живой природой. Крики ужаса и боли стихли не скоро. Ранее опасная и живая крепость, забитая под завязку эльфийскими войсками, сейчас вызывала только жалость и какой-то первобытный восторг.
Голос отца, раздавшийся из переговорника, был сухим и безжизненным. Отцу пришлось дважды применить кристалл, тем самым дав понять остроухим, что оружие не одноразовое.
Асмолар и отец подписали пакт о взаимном ненападении. Тут же был составлен договор. Эльфы, как проигравшая сторона, обязались выплатить контрибуцию, которая пойдет на оплату услуг гномов. Дорога к Венталии через эльфийские земли отныне открыта для торговцев. Эльфийские маги прибудут в нашу столицу, чтобы стать учителями для молодого одаренного поколения.
Я отложил переговорник, больше не отвечая на вызовы. Победа! Только почему-то радости не ощущается. Нет удовлетворения от хорошо проделанной работы. Есть только усталость и желание бросить все.
«Не унывай! – оптимистично заявил Барон.
