Девушка смотрела на современное, будто созданный машиной здание института, отражаясь в ярких лучах заката. Ее короткие волосы блестели под последним светом, как кровь после раны. У нее осталось всего месяц жизни и она чувствовала это как прокол в душевной ткани города.
На своем примере я узнала, что это не так. Мелодичный перезвон, и через пару минут в комнату заглянул маленький хрупкий мальчик с огромными зелеными глазищами. В них отражался не просто испуг, а ужас. Что за…! Я же совсем забыла о репутации Шиальда среди слуг. Надо что-то делать, пока ребенок не выбежал отсюда, оглашая коридор дикими воплями.
– Подойди, малыш, – ласково позвала я и, стараясь не делать резких движений, села.
Мальчик сделал два неуверенных шага ко мне и замер, склонившись в поклоне и не поднимая глаз.
– Подойди ближе, не бойся. Я тебе ничего не сделаю.
Малыш сделал еще пару шагов и остановился рядом, уставившись в пол и мелко дрожа от страха. Человеческое дитя. Понятно, почему он так боится. Знает, что оборотней я (вернее, тот Шиальд) не трогаю.
– Я тебя раньше не видел. Ты новенький?
– Да, господин, – еле слышно прошелестел мальчик.
М-да. Тяжелый случай. С измученным видом я встала с кровати и прошлепала к столику. Там дожидалось своего часа прекрасное вино.
– Позови портного. Того самого мастера-рукодельца.
– Хорошо, господин. – Мальчик уже хотел было исчезнуть, но я жестом остановила его.
– Как тебя зовут?
– Ярис, господин, – испуганно пролепетал малыш, видимо не понимая, зачем мне это понадобилось.
– Иди, Ярис. Ты теперь будешь моим личным слугой.
Ребенок вздрогнул, но ничего не сказал. Только во всем его облике появилась обреченность и покорность судьбе.
– Как только позовешь портного, сразу приходи сюда. Поможешь мне.
Мальчик кивнул и скрылся, даже забыв поклониться. Я печально посмотрела ему вслед и тяжело вздохнула. А ведь хотелось легкой жизни, но как всегда не судьба.
Ох! Я и забыла проверить, как там связь с Бароном.
Я с великим сомнением посмотрела на свою правую руку, где красовался широкий серебряный браслет с гравировкой и большим сапфиром, и вообразила тот, что надела в Пустоте.
– Эй, Барон, ты меня слышишь?
Я напряженно ждала ответа. А вдруг все-таки не вышло?
– Прекрасно, – проворчал такой знакомый голос Барона.
