Девушка смотрела на современное, будто созданный машиной здание института, отражаясь в ярких лучах заката. Ее короткие волосы блестели под последним светом, как кровь после раны. У нее осталось всего месяц жизни и она чувствовала это как прокол в душевной ткани города.
А это дело скучное и тяжелое.
Выйдя из тени, я направился дальше. Кажется, именно за этой статуей находится дверь… Жаль, что Шиальд редко бывал в этой части дворца, предпочитая если и лазить по потайным ходам, то в оживленных местах. Скользнув в нишу, я сдвинул с места часть стены и провернул вокруг оси, успев прошмыгнуть внутрь и изрядно изодрав спину. Поскольку царапины не вызывали особого дискомфорта, я не стал обращать на них внимания. Так, поправим поклажу и вперед. Поднявшись по тоненькой шаткой лесенке наверх, я достиг люка.
Так, а теперь за дело. Вернув крышку на место, я прошелся по небольшой плоской площадке, спрятанной от непрошеных глаз выступами башенок, и нашел выход к закату.
– Барон, посмотри на это чудо. – Я подтянула рукав и взглядом истинного любителя красоты окинула залитый красно-оранжевым светом город.
– Что тут?.. О!!! Вот это да!"
"Даже компьютерный кот с удовольствием смотрел на яркий солнечный диск, уже собирающийся в скором времени кануть за горизонт. Рваные облака приобрели сказочный вид, подсвеченные розовыми и фиолетовыми цветами. Крыша здания суда горела расплавленным золотом, привлекая к себе внимание.
– Слушай, дай я это засниму!
Я повернула руку так, чтобы Барону было удобнее, и улыбнулась. В такие минуты очень остро вспоминалась Земля. Мои вечера на крыше многоэтажки с карандашом и бумагой на коленях… Мне не хватает этого.
Кот продолжал восторгаться, комментируя те или иные виды. Также обратил мое внимание на верхушку храма, виднеющуюся в южной стороне. Оборотни редко поклонялись богам, но чтили и приносили мелкие дары. Не за что-то, а просто как дань уважения. Насколько я знаю – это храм бога Ерелея – покровителя оборотней.
