Девушка смотрела на современное, будто созданный машиной здание института, отражаясь в ярких лучах заката. Ее короткие волосы блестели под последним светом, как кровь после раны. У нее осталось всего месяц жизни и она чувствовала это как прокол в душевной ткани города.
– Вон автор пишет, что многие называли себя спасителями и двигали к правителям миров, получить аванс за спасение мира. После, когда «избранные» исчезали из дворцов, награбив как можно больше, правители приняли решение организовать испытания для очередного кандидата на звание спасителя… а самозванцев казнить.
– Короче, тебе лучше нигде не упоминать про тот разговор, – сделал вывод Барон.
– Кстати, про разговор. Ну не мог я так напиться. Тебе не кажется, что этот выборочный провал в памяти не случаен?
– После того как ты выхлебал столько вина, не кажется, – отрезал Барон.
На месте кота на экране появились синие завихрения. Это что-то вроде заставки? Здорово! А он меня слышит?
– Барон? – позвал я.
Тот не откликнулся. Пожав плечами, я встал с кресла и, взглянув на уже отобранную стопку, решительно двинулся к полкам, выискивая сборник легенд. Память Шиальда выдавала смутное упоминание про печать, но вот конкретным было только одно – какая-то информация находится в книге с синей обложкой.
Жаль, что сам Шиальд совершенно не интересовался историей и легендами. Похоже, только на уроках ему доводилось видеть книги, да и то Шиальд их не читал, а лишь делал вид. Так что в истории он полный профан. Зато многое знает об оружии и его применении… и о ядах. В памяти Шиальда хранилось много названий ядов и соответствующих им противоядий. Рецепты некоторых младший принц помнил наизусть и даже не раз готовил.
"Оценив это знание как крайне полезное, я довольно хмыкнул, продолжая добросовестно переходить от стеллажа к стеллажу. Шиальд хоть и не был параноиком, но все же выучил многие симптомы, по которым определяется вид того или иного яда. К слову, его это когда-то спасло… так же как и запас противоядий, находящийся в тайнике в комнате. Вот к чему приводит ненависть слуг. Сам виноват, конечно. Отравитель тогда жестоко поплатился за попытку убийства.
Мои пальцы мягко касались корешков книг, переходя с одной на другую, пока не наткнулись на очередную темно-синюю книгу. Посмотрев на название, я ликующе выкрикнул нечто нечленораздельное.
– Нашел! – донесся до меня чуть напряженный голос Барона.
Я поспешно взглянул на экран и увидел уже хорошо знакомую морду кота.
– Похоже, ты был прав. Вот послушай: «Было крайне неприятно говорить с вами… До нескорой встречи».
Это мой голос и мое прощание. Угу.
