Девушка смотрела на современное, будто созданный машиной здание института, отражаясь в ярких лучах заката. Ее короткие волосы блестели под последним светом, как кровь после раны. У нее осталось всего месяц жизни и она чувствовала это как прокол в душевной ткани города.
Взвыв, кот резко отдалился от экрана куда-то вовнутрь, потирая лапой морду, а белое перышко спокойно спланировало к нижней части экрана и благополучно исчезло. Я улыбнулся этой сцене. Все-таки Барон – это нечто. Он умеет приподнять мне настроение и всегда поддерживает, хоть и несколько своеобразно. Вот и сейчас, я практически уверен, кот проделал все это, чтобы развеселить меня, что вполне успешно удалось. Кстати, где он? А, вот, появился-таки. Насупленный котяра зыркнул на меня обиженно и произнес:
– Спать ложись.
– Если сильно устану, то залезу в карету… Эй, а где Ярис?
В дверь раздался стук, заставивший меня подскочить и мгновенно спрятать Барона.
– Господин, это я, – донесся застенчивый голос Яриса.
Вот, вспомнишь…
– Заходи, – буркнул я."
"Мальчик приоткрыл дверь и легко проскользнул внутрь.
– Скажи, ты же знал, что моя внешность изменилась?
– Да, господин, – подтвердил слуга.
– Что ж ты не сказал? – прервал его я, правда, без прежнего раздражения.
– Я думал, вы знаете, – опустил голову Ярис. – Извините, господин.
– А, ладно, – отмахнулся я. И строго поинтересовался: – Ты поел?
– Да, мой господин. Вам что-нибудь надо?
– Нет, если хочешь, можешь идти.
Мальчик кивнул и умчался, блестя любопытными глазами. Похоже, он ни разу не выезжал из города. Теперь вот всем интересуется. Ладно, думаю, он найдет где разместиться.
– Барон, ты не знаешь, как зовут командира? – без всякой надежды спросил я.
К моему удивлению, кот тут же откликнулся:
– Кажется, Неран, но не поручусь. Не видел, к кому обращался страж.
– И на этом спасибо.
Я с тоской посмотрел на светлое небо. Сейчас около десяти вечера. Ехать, естественно, уже поздно, а вот спать еще рано. По крайней мере, мне.
– Вниз, что ли, спуститься?
Я поднялся с кровати и оправил одежду. Ткань вроде не мялась, но вот рубашка имела свойство задираться. Неприятно, но терпимо. Завтра надену другую, а эту уберу куда подальше.
– Давай, – согласился Барон, который совсем недавно твердил о необходимости отдыха. Видимо, и ему было скучно.
