Автор
Желанная – это сказочное путешествие в мир забытых традиций и мистических сил. В углу баба-Яга словно изобразитель жемчугом светится, а каркающим голосом приглашает на рассказы, заполняя пространство свежим воздухом трав и эзотерическими знаниями.
Она бы скорее погибла сама, чем позволила причинить ему вред. А еще она была сильной и смелой. Не то что я.
В крепости слишком много помещений, а я не понятия не имела, где детская. Поэтому просто шла на звук, рассудив, что надо отыскать того, кто обещал неприкосновенность мне и сыну. Пусть держит слово.
Но прежде чем я нашла его, нашли меня. Я как раз достигла зала для пиршеств — назвала его так из-за множества столов и лавок, а также гуляющего здесь народа — когда кто-то схватил меня сзади.
Я взвизгнула и дернулась, но мой протест проигнорировали.
Не дав мне опомниться, мужчина развернул меня к себе и снова толкнул к столу. На этот раз спиной. Я не устояла и повалилась на столешницу, а мужчина уже задирал подол платья, пока его губы присосались к моей шее. Борода кололась и щекотала, но было не до смеха. Мужчина был мертвецки пьян.
Он навалился на меня всем весом, невозможно было дышать. Неужели так и умру — задохнусь под пьяным мужиком?
Воздух уже целую минуту лишь частично наполнял легкие, и сознание поплыло. Я перестала ощущать чужие прикосновения — давящие и царапающие. Еще немного и насильник будет иметь труп.
Внезапно в моем положении произошли разительные перемены — насильник куда-то подевался, и я, разинув рот, жадно глотала воздух и все никак не могла насытиться.
Торвальд — так, кажется, называла его Гунхильда — сбил мужчину с меня ногой, просто пнув того в бок. Насильник пытался подняться, но хватило одного взгляда моего защитника, чтобы он передумал и остался на полу, сделав вид, что ему не до меня.
— Зачем вышла из комнаты? — спросил Торвальд недовольно.
— Искала сына, — я быстро поправила юбку, чтобы не соблазнять других, и собралась разразиться благодарностями, но мужчина, повернувшись ко мне спиной, уже шел прочь.
Я слезла со стола и топталась на месте. Такое пренебрежение обескураживало. Зачем спасал, если ему нет до меня дела?
Но тут Торвальд бросил лениво через плечо:
— Чего застыла? Идем.
Я медлила, не зная, на что решиться.
