Автор
Желанная – это сказочное путешествие в мир забытых традиций и мистических сил. В углу баба-Яга словно изобразитель жемчугом светится, а каркающим голосом приглашает на рассказы, заполняя пространство свежим воздухом трав и эзотерическими знаниями.
Мы с Тором почти не расставались: ночью, наконец, спали в одной постели, как положено мужу и жене; днем совместно решали проблемы крепости — тойон советовался со мной по всем вопросам; воспитывали Ивара, ожидая рождения второго ребенка. И вот свершилось. На свет появилось дитя. Девочка.
Признаться, я напряглась. В памяти всплыли слова тойона Освальда. Он радовался, что у него только одна дочь. Что если Тор будет недоволен рождением девочки? Обсуждая будущего ребенка, муж всегда говорил «он».
Не знаю, как Тор, а я полюбила дочь с первого взгляда.
Есть мнение, что материнский инстинкт — это гормоны. А мне кажется, это божественный дар, как и само материнство. Я всегда чувствовала: в этом мое предназначение. Какое счастье, что оно осуществилось.
— Могу я увидеть жену? — раздалось в коридоре.
Я сжалась, держа на руках завернутого в покрывало ребенка. Тор вошел, широко шагая. Он был бледен — переживал за благополучный исход родов.
— Как ты себя чувствуешь? — участливо поинтересовался он.
— Разбитой, но довольной.
— Позволишь? — он протянул руки, взять ребенка.
Я медлила.
— Прежде я должна тебе кое-что сказать.
Тор нахмурился:
— Ребенок не здоров?
— Нет, с ним все в порядке. То есть с ней.
— Слава богам, — выдохнул Тор. — Так я могу взглянуть на нее?"
"То, как он воспринял новость, мигом развеяло мои страхи. Я протянула мужу дочь. Откинув покрывало, Тор всмотрелся в детское личико.
— Такая же красавица, как мама, — он осторожно поцеловал дочку в макушку.
— Я люблю тебя, — прошептала, с трудом сдерживая слезы.
— Тогда почему ты плачешь?
— Потому что счастлива.
Эпилог
Старуха вылезла из колодца, цепляясь за каменную кладку. Встряхнулась как собака. Одежда и волосы мгновенно просохли, словно и не были мокрыми.
— Ох уж эта вода, — проворчала. — Она меня доконает.
Взгляд зацепился за кольцо с аметистом на пальце. Старуха поморщилась. Толстые чужие руки вызывали у нее отвращение. Она встряхнулась еще раз.
— Так-то лучше, — кивнула и обернулась к колодцу: — Удачи, Анна-Алианна. Теперь ты сама по себе.
Она направилась к дому. В комнате на столе все еще лежала пачка пятитысячных купюр — те самые деньги, которые заплатила Анна. Подхватив пачку, старуха бросила ее в сундук в углу. К таким же связкам наличных.
Со стороны улицы донесся шум. Старуха прислушалась.
— Неужто новенькая? Не пойму, что ей надо, — задумчиво пробормотала она.
