Автор
Желанная – это сказочное путешествие в мир забытых традиций и мистических сил. В углу баба-Яга словно изобразитель жемчугом светится, а каркающим голосом приглашает на рассказы, заполняя пространство свежим воздухом трав и эзотерическими знаниями.
Утро следующего дня я провела в комнате, тренируя новое тело. Выпроводив Руну, упражнялась в кардио для выносливости и силовых для усиления мышц. После отдыхала в обнимку с книгой, продолжая уроки чтения.
Пока я усердно занималась, крепость готовилась к знаменательному событию. Ожидание чего-то грандиозного витало в воздухе. Местные выглядели торжественно даже за повседневными занятиями.
На закате стены крепости покинула процессия — живой змей из людей — и отправилась к берегу. Впереди рослые мужчины несли деревянные носилки с телом Вилфреда.
Вид мертвого первого мужа напомнил о ночи перемещения, а еще о том, что меня ждет суд. Гунхильда так легко не сдастся. Она будет мстить за сына. Надо придумать, как защищаться, и заручиться поддержкой Тора. В конце концов, он обещал защиту.
Следом за носилками шли мы с мужем. За нами Гунхильда с Ингрид и ее семейством.
На спуск к морю ушло около часа. Узкая тропа со ступенями, вытесанными в камне, без перил и возможности хоть за что-то держаться, пугала до икоты. Ноги то и дело скользили, и пару раз я чуть не сорвалась с обрыва. Большую часть пути Тор практически тащил меня на себе. Без его поддержки я бы упала и размозжила голову о камни.
Когда добрались до усеянного галькой пляжа, солнце уже окончательно скрылось за горизонтом.
Выстукивая зубами дробь, покорно терпела неудобства. У всех были такие возвышенные лица, что неловко заикаться о промокших ногах. А потом мне стало не до того.
Вперед вышли ряженые в балахоны. Их лица скрывали капюшоны, я не могла определить даже пол. Босыми ногами они зашли по щиколотки в воду и принялись читать что-то нараспев. Слова подхватывал ветер и уносил в море, словно они предназначались не для людских ушей.
Бросив взгляд на стоящего рядом Тора, увидела, что он хмур и сосредоточен. Мужчина морщился как от зубной боли. Песнь балахонов была ему неприятна, но он вынужденно ее терпел.
Затем вперед вывели рабов, и я пожалела, что не сказалась больной. Сейчас бы сидела в комнате, смотрела в окно и гадала, что творится у моря. В данном случае неведение предпочтительнее знания.
